Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



РЕПЕТИЦИЯ  ПРОЩАНЬЯ

Стихи из гостевой


* ЭКЗАМЕН
* Однообразный и унылый...
* Он знал, когда навстречу вышел...
* Памяти Анастасии Н. Осиповой
* ТЕННИС В ПОЛОВИНЕ ДЕСЯТОГО
 
* СТАРУХА И ГОЛУБИ
* Памяти Александра Афанасьева
* УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ
* ЗИМНИЕ ВИДЫ СПОРТА
* ТОЙ, КОТОРАЯ...


    ЭКЗАМЕН

    Мне приснилось - экзамен идет,
    Только невыполнимо заданье,
    И, как видно, сегодня черед
    Понести мне за всех наказанье.
    В предвкушении школьной беды
    И, увы, неизбежной расплаты
    Я молчу, в рот набравши воды,
    Трепещу, без вины виноватый.
    И чем дальше, тем явственней грех,
    Тем весомее тяжесть последствий,
    Будто я, отвечая за всех,
    Вновь исторгнут из круга, как в детстве.
    О, как строг воспитателей взгляд -
    За разбитую жизнь кто в ответе?
    Это он, это он виноват,
    Отойдите от мальчика, дети.

    2003

    _^_




    * * *

    Однообразный и унылый
    По вечерам за стенкой стон,
    Исполненный печальной силы,
    Увы, меня волнует он.
    В нем, женском, - жажда, страсть и мука,
    Но ни надежды, ни мечты,
    В нем слышится одна разлука,
    Одно предчувствие беды.
    И я, как будто обреченный
    На искус жизнью молодой,
    Стою за стенкою бетонной
    С опущенною головой.
    Безмолвствует житейский опыт,
    Душа, как плоть, обнажена,
    И сквозь меня проходит топот
    Взъярившегося табуна.

    2003

    _^_




    * * *

    Он знал, когда навстречу вышел,
    Что будет помнить каждый миг...
    Что эти дворики и крыши,
    И сам украинский язык
    И звон колоколов собора,
    И золотой иконостас,
    И нить ночного разговора,
    Некончившуюся, и час
    Всего лишь час перед прощаньем, -
    Что будет все это беречь,
    Как оберег и обещанье
    Смещенных в будущее встреч.
    Он знал, когда на тротуаре
    Стоял, поднявши воротник,
    О том любви случайном даре,
    Что милости равновелик.

    2004

    _^_




    * * *
      Памяти Анастасии Н. Осиповой

    На огороде снова пусто,
    Последний овощ лег в подпол,
    И полон яблочного хруста
    К реке спускающийся дол.
    А в доме, как в часовне, ясно,
    Церковный дух от двух лампад,
    И горстки родственников праздных
    С утра у гроба мельтешат.
    Старушек горестные лица,
    Бесхозных дверок тихий всхлип,
    И к навощенной половице
    Цветок раздавленный прилип.
    Что топчитесь? Щедра хозяйка,
    Остались вам ее труды.
    А ты, соседка, наливай-ка -
    Кому вина? Кому воды?
    У смерти нет особой цели -
    Она ветвится без причин
    И прет себе в любые щели,
    Творя безумный свой почин.
    Не превозмочь ее напасти,
    Она чем далее, тем злей.
    Прости нас, грешных, баба Настя,
    С тобою было нам теплей.

    22 сентября 2001

    _^_




    ТЕННИС  В  ПОЛОВИНЕ  ДЕСЯТОГО

    Этим желтым и тугим,
    Этим мячиком ворсистым,
    Я который год храним
    Среди грохота и свиста.

    Стоит наступить на корт
    В белых линиях разметки,
    И гармонии аккорд
    Содрогнет грудную клетку.

    И как радостно звенят
    Перекрещенные струны,
    Как стремительно назад
    Скачет мячик тонкорунный!

    Вроде, спор наш ни о чем,
    Но отстаиваем в споре
    И ракеткой и мячом
    Статус наших территорий.

    И вздыхает на ветру
    Выгорающая сетка,
    И пылает поутру
    Золото кленовой ветки.

    И в тени осенней сплошь
    Свежий грунт, кирпично-красный...
    И ты знаешь, что живешь
    Не напрасно, не напрасно.

    2001

    _^_




    СТАРУХА  И  ГОЛУБИ

    Кто? Сумасшедшая? Святая?
    Все ходит, смерти вопреки,
    И голубей голодных стая
    Клюет зерно с ее руки.

    Непостижима и беззвёздна,
    Влачит иное бытие,
    Пусть жизнь прошла, и слишком поздно
    О чем-то спрашивать ее.

    Она, как дерево, молчаща,
    Ее обходят облака,
    Но я в смущении все чаще
    Слежу за ней издалека,

    За этим братством голубиным,
    Где - милосердная сестра -
    Она встречает птиц невинных
    Как провозвестников добра.

    Вокруг неясный свет струится,
    И в ореоле сизых крыл
    Она сама подобна птице,
    Чей дух над жизнью воспарил.

    Ее лицо - оно прекрасно,
    Глаза - в них все мы прощены,
    Когда б не всплеск руки напрасный,
    Не вздох неведомой вины...

    2003

    _^_




    * * *
      Памяти Александра Афанасьева

    Когда он умирал, когда
    Душа, почти расставшись с телом,
    Полупрозрачна, как слюда,
    Едва светилась... как хотел он
    Туда, обратно, хоть на миг,
    А, если б дал господь, - на сутки,
    Чтоб незаконченный дневник
    Пережитого, промежутки
    Несказанного, тайну слов,
    Улыбок, паузы молчанья,
    Ей, с ним делившей хлеб и кров,
    Отдать, вручить, как завещанье.

    Как он хотел в тот светлый дом
    Над озером, где неба запах,
    Где там, под письменным столом,
    Пес мордой на передних лапах
    Лежал. Как он стремился к ней,
    Его любившей без укора
    Две тысячи ночей и дней,
    Прожитых, Бог ты мой, так скоро...
    Как он хотел туда, назад,
    В тот дом, где верили и ждали,
    Где в окнах пламенел закат,
    Раздав им все свои медали,
    Как он хотел, к ее лицу
    С любовью простирая руки,
    Опять подняться по крыльцу
    Сквозь пелену последней муки.

    9 ноября 2003

    _^_




    УЧЕНИК  ЧАРОДЕЯ

    Я был слабее во сто крат
    Того, кто создал Рай и Ад,
    И скрытый смысл его игры
    Не мог постигнуть до поры.
    Я мыслями мостил свой путь,
    В надежде встретить где-нибудь
    То, что ни в жизни, ни во сне
    Ни разу не явилось мне.
    Однажды я под Новый год
    Услышал вод подземный ход
    И неожиданно открыл
    Законы тайные светил.
    Я в восхищении поднял
    Творца магический кристалл,
    Но что меж гранями его
    Сверкнуло мне? да ничего!
    И показалось - смысла нет
    Ни на земле, ни меж планет,
    И сил космических игра -
    Как неба черная дыра.
    И проклял я и дом и род,
    И этот вечный небосвод,
    И, пробудившись без лица,
    Я отвернулся от творца.
    Тогда к возлюбленной одной
    Вернулся за живой водой
    И положил к стопам ее
    Я поражение свое.

    1 января 2003

    _^_




    ЗИМНИЕ  ВИДЫ  СПОРТА

    Опять он над заливом снежным
    Скользит, азартом обуян,
    Наполнив ветром побережным
    Свой черно-белый параплан.

    Поют натянутые стропы,
    Шуршит, расслаиваясь, наст,
    Вот так душа за новый опыт
    Весь предыдущий свой отдаст.

    А ветер и резвей и громче,
    Вопит орган над головой,
    И, стало быть, еще не кончен
    Невероятный путь земной.

    Еще любви трепещет птица
    И рвется бешено из рук,
    И сердце больше не боится
    Ни расставаний, ни разлук.

    Вот так перед последней гранью,
    Над коркой ледяного сна
    Душа на празднике прощанья
    В кипящий шелк обращена.

    25 марта 2003

    _^_




    ТОЙ,  КОТОРАЯ...

    1
    В тот год я приходил к ней по утрам,
    Чтобы застать тепло ее постели,
    Ее саму и весь тот тарарам,
    Накапливающийся от недели
    К неделе. Как, оттаивая, млел,
    Мой позвоночник под ее рукою,
    Когда среди на час забытых дел
    Она была со мной, была такою,
    Что я, скрывая ликованья стон,
    Кусал запястье, забивался в угол
    И с нею разделял минутный сон,
    Как белый хлеб любовного недуга.

    2
    В тебя, как в новую беду,
    Я погружаюсь без остатка -
    Там влажно и тепло и гладко.
    В тебе и пропаду.
    Пусть не жених, не сват, не брат,
    Я остаюсь. Не надо пальцем
    Меня выманивать, скитальца.
    Я в том лишь виноват,
    Что был однажды извлечен,
    Ошибочно изъят из лона...
    Назад вернувшись по уклону,
    Не помня больше ни о чем,
    Я наконец в тебя допущен,
    Согрет, объят со всех сторон,
    В твои мерцающие кущи,
    В медовый перезвон.

    3
      "Вот тогда-то и подхватило,
      Одурманило, понесло..."

          Вл. Ходасевич

    Я пачку писем получил
    Нечитанных, непережитых, -
    В них прежних отношений пыл,
    Небрежно патиной покрытых.

    Ты любишь, но не можешь дать,
    Ты хочешь, но душа в отказке,
    Коришь себя - "плохая мать",
    К тому же - "падкая на ласки".

    Целуешь, нежишь, бережешь,
    Не можешь, но даешь с лихвою,
    И рядом голову кладешь
    С моей дурною головою.

    Я снова счастлив, как болван,
    Звоню, лечу в любви и вере,
    Но тот, кто был весною зван,
    Все лето простоит у двери...

    Я жду, я стражду, я взбешен,
    Я требую лишь правды голой,
    Но в голове любовный звон,
    И ревности смешны уколы.

    И ты опять, опять со мной -
    Так убедительно и веско!
    И я послушный и ручной,
    Как на окошке занавеска...

    Но все яснее между строк,
    Как меж твоих послушных створок,
    Прощальной горечи глоток,
    Оправленной в любовный морок.

    4
    Ну, вот и все. Любовь почти прошла,
    Как снегопад под вечер, в воскресенье.
    И города окраинная мгла
    Белым бела и не сулит спасенья.

    Опять нырнуть в каскад ночных огней?
    Но неуютно, поздно, неподъемно.
    Любовь почти прошла... Что делать с ней?
    Дыра в существовании огромна.

    Куда свернуть от этого "почти"?
    В какое заглянуть из теплых окон?
    Сказать ли ей последнее "прости!",
    Как в противостоянии жестоком?

    Нет, задушить! Кому она теперь?
    Столкнуть с заледенелого карниза!
    И располосовать, как хищный зверь,
    Разгневанным ударом снизу!

    5
      "О, если бы я только мог
      Хотя отчасти,
      Я написал бы восемь строк
      О свойствах страсти"
          Б. Пастернак

    Произошло! Любовь прикончил я!
    И отступил, не поднимая взгляда.
    Она лежит средь смятого белья...
    Все кончено! Ну, значит, так и надо!

    Еще с утра она была живой,
    В глаза глядела пристально и скромно...
    Признаться, я не знал любви такой,
    Была она, как зарево, огромна.

    Я с нею по ночам не ведал сна,
    Ни устали не ведал, ни печали,
    Моей молитвой развоплощена,
    Она пришла, когда ее не звали.

    Ее не отпускал я ни на миг,
    К ней вожделел. От вожделенья пьяный,
    Влагал в нее свой ищущий язык,
    От мира схоронясь у нежной раны.

    Я без нее и дня прожить не мог,
    Как дикий зверь в слепом весеннем раже,
    И слизывал любви смертельный сок,
    Зарекшись от сумы и от поклажи.

    Как трудно было мне ее убить,
    Разъять на неслагаемые части...
    Любовь есть смерть. Я не хочу любить.
    Мне нечего сказать о свойствах страсти.

    6
      Откуда же эта печаль, Диотима?
            Б. Пастернак

    Ну, что ты, расслабься, любовь обратима,
    Как ветер навстречу, как летний прибой.
    Смотри, как блестят эти полосы дыма
    И те облака с золотой бахромой.

    Постой, не сдавайся, не бейся в падучей,
    Не ставь на себе преждевременно крест,
    Смотри, как подсвечены крыши и тучи,
    Как весь этот мир рассиялся окрест.

    Стремленье к прекрасному, вспомни Сократа,
    Любовью зовется. Мы званы на пир.
    Последнего здесь не бывает заката,
    Пускай мы его засмотрели до дыр.

    Ничто не проходит, все осуществимо,
    И в золото снова оденется даль...
    Откуда же эта печаль, Диотима,
    Скажи мне, откуда такая печаль?

    2003-2005

    _^_



© Игорь Куберский, 2001-2017.
© Сетевая Словесность, 2005-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность