|
Критика и анализ текста:
Иван Лапшин
Сергей Лукьяненко. "Лабиринт Отражений"
Романов много и всех их прочитать нет сил. Однако этот я прочитал. Почему? Есть три ответа: литературоведческий, сетевой и местно-культурный. Начнем по порядку.
1. Литературоведческий ответ. По замечанию Сомерсета Моэма, лучше читать расписание поездов, чем ничего. Поэтому данный текст был прочитан. Оставшееся от него впечатление выражается одним словом - завлекалово. Но - неплохое. Неплохое, потому что, во-первых, много отсылок на классику - начиная от Джейн Остин и заканчивая Стругацкими. Джейн Остин, мать романа воспитания, заставила закончится роман "хэппи-эндом" - от плохого и молчаливого отшельника главный герой приходит к любящему всех отцу семейства. Ремарк и Хэмингуэй, как то обычно бывает с провинциальными писателями, также наложили свою руку - короткие и отрывистые фразы, скупые описания героев. В общем, наследие американского модернизма. В него же, кстати, вписывается и реминесценции с Фицджеральдом - трогательные любовные сцены и переживания, аж плакать хочется (для слез у меня есть специальная баночка). Далее идет король американского постмодерна, Уильям Гибсон. Тут все ясно - сети, Интернет, лорд Байрон в изгнании, граф Монте-Кристо во мщении и прочая романтика. Отечественного тоже вполне достаточно - можно найти и деревенскую прозу, и генетическую связь с советским научно-фантастическим эскапизмом. Наследие шестидесятников отчетливо - у нас в деревне (сиречь - Интернете) настолько замечательно, что ничего другого нам не нужно. А классика уже прозвучала в названии - Стругацкие. Блокбастер серии "Библиотека Современной Фантастики", роман "Пикник на Обочине" - "Отсюда никто не уйдет обиженным". "Да, отсюда никто не уйдет обиженным" - вторит за ними Лукьяненко. Только счастье у него нарисованное. Это неприятно, но правда.
Упомянутые в тексте авторы - В. Васильев, Олди, Ник Перумов, - больше относятся к третьей, местно-культурной части, чем к литературоведению.
2. Сетевой ответ. Безусловно, приятно видеть интерфейсом четвертого ли Навигатора или Экплорера интерактивную и гиперчувствительную оболочку. Но - подобное уже было (см. выше, того же Гибсона). И опять же - по словам Брюса Стерлинга - компьютеры n-поколения будут похожи на платок. Накинул на голову - виртуальная реальность. Положил на стол и согнул - ноутбук. Повесил на стенку - WebTV. Выкинул в мусорный ящик - просто платок.
Культура русской сети в будущем, что, мол, все заполонили гениальные программисты так, что даже Билл Гейтс учит русский - безусловно веселит. Но пока до этого очень далеко - и с каждым днем становится все дальше.
3. Местно-культурный ответ. Приятней всего, когда твоя реальность увековечивается. В утренней газете Лев Толстой пишет о том, что вы съели на завтрак. В вечернем выпуске Достоевский рассказывает о проведенном вами дне. Приятно. И только.
В действительности же, обнаружение почти домашних или, наоборот, уличных вещей действует отягощающе. Дома надоевшие "Windoze" и в книге "ВиндоусХоум". На сети баталии между любовниками ОС/2 и "Linux" - и в романе тоже самое. Здесь Бутусов не поет только из сливного бачка, а в "Лабиринте" его песни встречаются даже в киберпространственном борделе. Оценку пристрастий автора - хоббиты, Фидонет и русско-азиатские сказки (описанные, похвала автору, по классическим законам Проппа) - оставим читателю.
В целом, роман не-плохой и не-хороший. Средний. И в том его честь - должен же появиться, наконец, мэйнстрим в новейшей российской литературе.
Рекомендовать друзьям или для внутреннего пользования его трудно, просто невозможно. Лучше его просто прочитать. Он этого заслуживает. Вы получите удовольствие.
Сергей Лукьяненко (род. 1967г.) писатель-фантаст. С его текстами можно ознакомиться по адресу: http://www.moshkow.kulichki.com/LUKXQN/
© Иван Лапшин, 1996-2012.
© Сетевая Словесность, 1997-2012.
Мебель на заказ в москве Производство встроенных и корпусных шкафов-купе. Иллюстрированный каталог. meb-best.ru
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Евгения (Дженни) Перова: Элизабет [Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...] Владимир Савич: Русский день [- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...] Валерий Пайков: Раб божий [К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.] Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной [На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...] Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год [Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...] Андрей Прокофьев: Слезы стула [Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...] Юлия Тельпук: Использованный адреналин [из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...] Саша Митрофанов: Привычка к геометрии [ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель] Читайте также: Вячеслав Баширов: Бормотание | Александр Белых: Соблазнение Ницше | Алиса Касиляускайте: Побег | Илья Криштул: Четыре рассказа | Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия | Анатолий Николин: Рассказы | Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву | Варвара Смолина: Нерадужная форель | Раиса Шиллимат: Одна история - война одна | Никита Янев: Адреналин | Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения
