Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ НАШИХ АВТОРОВ
КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К







"O where are you going?"

"O where are you going?" said reader to rider,
"That valley is fatal when furnaces burn,
Yonder's the midden whose odours will madden,
That gap is the grave where the tall return"

"O do you imagine," said fearer to farer,
"That dusk will delay on you path to the pass,
Your diligent looking discover the lacking
Your footsteps feel from granite to grass?"

"O what was that bird," said horror to hearer,
"Did you see that shape in the twisted trees?
Behind you swiftly the figure comes softly,
The spot on your skin is a shoking disease?"

"Out of this house" - said rider to reader
"Yours never will" - said farer to fearer
"They're looking for you" - said hearer to horror
As he left them there, as he left them there

1932

"Куда ты?.."

"Куда ты?" - у рыцаря спрашивал ритор,
"Ужасна долина, где печи горят,
Где смрад разложенья введёт в исступленье,
Где рыцарей мощи покоятся в ряд".

"Представь же", - так трус обращался к матросу, -
"Что полночь покрыла твой призрачный путь,
Бинокли и лоты - вскрывают пустоты,
Везде ты постигнешь отсутствия суть!"

"Не птица ли там?" - страх нашептывал стражу,
"Ты видел ту тень среди тёмных ветвей?
А сзади, а с тыла - фигура застыла,
И пятнышки рака - на коже твоей..."

"Из дома и прочь" - рёк ритору рыцарь.
"А ты - никогда" - рёк трусу матрос.
"Они - за тобой" - страж ответствовал страху, -
Оставив их там, оставив их там.

(2002)

Funeral Blues

Stop all the clocks, cut off the telephone,
Prevent the dog from barking with a juicy bone,
Silence the pianos and with muffled drum
Bring out the coffin, let the mourners come.

Let aeroplanes circle moaning overhead
Scribbling on the sky the message He Is Dead,
Put crepe bows round the white necks of the public doves,
Let the traffic policemen wear black cotton gloves.

He was my North, my South, my East and West,
My working week and my Sunday rest,
My noon, my midnight, my talk, my song;
I thought that love would last for ever; I was wrong.

The stars are not wanted now: put out every one;
Pack up the moon and dismantle the sun;
Pour away the ocean and sweep up the wood,
For nothing now can ever come to any good.

Похоронный блюз

Заткните телефон, долой часы,
пускай за кости не грызутся псы,
рояли - тише; барабаны, об
умершем плачьте; и внесите гроб.

Пусть самолет, кружа и голося,
"ОН УМЕР" впишет прямо в небеса.
Пусть креп покроет шеи голубей над головой,
и черные перчатки оденет постовой.

Он был мне - Север, Юг; Восток и Запад - он,
шесть дней творенья и субботний сон,
закат и полдень, полночь и рассвет...
Любовь, я думал, будет вечной. Экий бред.

Не надо звёзд. Не нужно ни черта:
луну - в чехол, и солнце - на чердак.
Допейте океан, сметите лес.
Всё потеряло всякий интерес.

(2002)

Epitaph on a Tyrant

Perfection, of a kind, was what he was after,
And the poetry he invented was easy to understand;
He knew human folly like the back of his hand,
And was greatly interested in armies and fleets;
When he laughed, respectable senators burst with laughter,
And when he cried the little children died in the streets.

January 1939

Эпитафия одному тирану

Он искал - совершенства, однако особого рода,
И поэзию - ту, что он выдумал - в общем, несложно понять;
Он познал нашу глупость, как собственных пальчиков пять;
Он лелеял свой флот и спецом был в военных делах;
Вместе с ним помирали от смеха слуги народа,
А когда он рыдал, умирали младенцы в домах.

(2002)

August 1968

The Ogre does what ogres can,
Deeds quite impossible for Man,
But one prize is beyond his reach,
The Ogre cannot master Speech:
About a subjugated plain,
Among its desperate and slain,
The Ogre stalks with hands on hips,
While drivel gushes from his lips.

September 1968

Август 1968-го

Хоть непосильное для нас
Для Людоеда - в самый раз,
Но, как бы не был он велик,
Ему не одолеть - Язык:
Над покоренною страной,
Где павших кровь бежит волной,
Вознёсся фeртом грозный муж,
Но с губ текут - слюна и чушь.




Послесловие переводчика

Лучший способ читать стихи - это переводить их. Только процесс перевода, по сути, может гарантировать столь желанное для настоящего поэта "медленное чтение". И если поэзия вся - попытка расставить наилучшие слова в наилучшем порядке, то перевод удавшегося поэтического произведения - это доказательство того же "от противного": доказательство того, что "по-другому" - нельзя. Т.е. перевод подтверждает неповторимость оригинала и одновременно - свое бессилие.

Уистен Хью Оден (1907-1973) - признанный классик англоязычной поэзии. "Наш Бродский", насколько я понимаю, немалым ему обязан по части своего поэтического и стилистического становления - за что спасибо английской литературе от русской. Я же, собственно, обратился к Одену скорее случайно - наткнулся на собрание сочинений, открытое прямо на "O where are you going?". Две мысли посетили меня в тот момент: "Хм, как похоже на мой стиль..." и "Это, наверное, сложновато будет перевести...". Перчатку я поднял, и вот результат. Я попытался передать "готическую" атмосферу стихотворения и, если можно так выразиться, "аллитеративную суггестию" молодого Одена.

Второе стихотворение, более позднее - одно из лучших, на мой взгляд, лирических стихотворений в мировой поэзии, вне зависимости от того, относится ли "ОН УМЕР" к другу или к Богу. Я пытался дать ритмический эквивалент оригинала; желающие могут сравнить мою попытку с переводом Бродского, выполненным в 1994 году. Наконец, третье и четвертое стихотворения - политические эпиграммы, напоминающие, с одной стороны, о миниатюрах Кавафиса, а с другой - об "имперских" стихах Бродского.

Игорь Колмаков




От редактора

Переводить стихи на метафизической подкладке - сложно. Редактировать переводы таких стихов, как выяснилось, - еще сложнее. Мы с Игорем исчеркали все строчки разными цветами, покуда я не убедился, что мы пошли в правках по второму кругу. Тогда я взял в соображение, что Игорь - философ по своим университетским штудиям, и, верно, чувствует что-то, что не дано почувствовать мне, всегда испытывавшему к философии полнейшую глухоту. Надеюсь, среди читателей люди с таким же складом - не ума даже, а чувств - тоже окажутся.

Михаил Визель






© Игорь Колмаков, перевод, 2002-2014.
© Сетевая Словесность, 2002-2014.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Водолей [Иной раз я думаю, что людям просто надоело жить. Не потому, что их много или их деятельность себя исчерпала, а просто наскучило. Уже не радуют несжатые...] Галина Грановская: Черная кошка: и Гламур в нашей жизни. Рассказы [То, что она с причудами, ясно было с самого начала. Все у нее было не так, как у нормальных людей...] Никита Янев: На звездЫ [Ну, представьте, вы летите, как звездолёты, мимо. А куда вы летите, вы и сами не представляете...] Ольга Сидорова: Жительница ноосферы (О романе Елены Сафроновой "Жители ноосферы") [Елена ставила себе творческую задачу написать роман для молодых, и ей это удалось...] Максим Жуков: Будет всё, как ты захочешь [Напиши пару фраз о моём неудавшемся жесте, / О моей неудавшейся паре ритмических па, / О свободе писать... Но свобода танцует на месте, / И, порою...] Борис Кутенков: Платон Беседин: "Ад - это зеркало, и носить его с собой неизбежно" [...Его имя зазвучало относительно недавно, в 2012 году, - но без него картину современного литературного процесса уже сложно представить...] Сергей Щученко: Мастер-класс [...Кстати, мы с тобой сейчас можем помешать другим, у которых явно нашлась своя штучка. И тогда им может присниться не эротика. А банальный ужас. Или...] Кира Грозная: Гонки на квадроциклах [Пыль, завитки дорог, квадроциклы, напуганные туристы. / Смуглый инструктор согнал меня с байка, взяв под опеку. / В этом цейтноте, средь кактусов...] Ирма Гендернис: Антилирика [вытяните на свет меня за стебель тяните / сучите нитку из сердца мотайте себе на ус / язык в волдырях но железо ещё магнитит / железную крошку букв...]
Словесность