|
ЛОЗА
Я виноградарь теперь. Это такое чувство, как будто каждая лоза хочет на будущий год что-то важное мне рассказать и еще не проронила ни листа, а я уже слушаю и волнуюсь.
Серая весна, внутри серая решетка, внутри серый ствол, внутри ствола - зеленые и белые соки, крылья листьев, глаза ягод, слова и любовь. Нет зелени, есть обещание чуть ли не из-под асфальта:
- Такое будет, всё будет... Мне - лететь и литься. Не трамбуй меня, я взойду звуком альта и свешусь со стен внимательными сладкими взглядами, говорит она. Ты увидишь мою душу.
Есть у лозы и другие мысли:
- Я умная. Иногда наши взгляды будут встречаться. Ты пройдешь к морю, я останусь.
Виноградарю лоза сулит больше, чем прохожему. По воздуху мне переливается ее душа, лоза старается именно для меня, кажется мне; а может, это моя душа льется по воздуху будущим вином в ответ лозе.
Но сейчас, именно сейчас лоза не может показать ни листьев, ни ягод: нет их.
Надо ждать.
Ждать.
Ничего нет.
Будет лето, ствол зелено затанцует, теперь ни к кому не обращаясь. Когда и почему лоза переменится? Забудет обо мне. Сильная. Упивается собой и летом. Листья играют: в зверей - на фонарях, в домики - во дворах, в нежную мостовую - между небом и землей, в одеяло - ночью, в лозу и виноградаря - нет. Не летит, не льется. Она к небу ползет, а видит себя и потому густо зеленет. Она без меня растет. Я смотрю через виноградины на солнце. Так делают и простые прохожие. Прохожим жарко - ей нет. И мне нет.
Лоза кладет подбородки и локти на забор, когда я иду к морю, и мечтает о чем-то. Она видит всё, а о море только догадывается. Она не ревнует к морю. К морю меня ревнуют только северные растения.
Лоза нежно тянется к медовому старому дому и защищает его от уличного шума, стараясь заглянуть в окна.
У нее будет много черных и зеленых глаз, смотрящих мимо, мимо... А у нас с морем серо-бирюзовые. Только море меня видит хуже, чем она.
Гроздь как маленькое дерево, что выросло на ветке, на веткиной зеленой улице. Не рубить топором, не пилить, не жать серпом, а отковыривать от нее драгоценные мягкие камни. Сначала не поддастся. Потом ягоды сморщатся - грозди полягут в корзину.
Чем ближе осень, тем добрее лоза. Тем больше она снова думает обо мне. Думает о душе, сгорая листьями со стыда. И легче отдает ягоды. Они зачем-то сладки. Лоза - человекарь теперь. Это такое чувство у нее, будто я хочу ей что-то важное рассказать когда-нибудь - нет, прямо сейчас, а она терпеливо слушает и совсем немного волнуется. Чувство вина.
© Татьяна Карпеченко, 2007-2012.
© Сетевая Словесность, 2008-2012.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Михаил Ковсан: Жрец Дельфийского храма [Он жрец. И он - кто же другой? - должен выловить в тишине бессвязные звуки. Для непосвященных - бессвязные. Не хотят боги людскими словами волю являть...] Андрей Налин (NAZ): Хорошая спокойная жизнь: 2010, 2011 [Когда метро закроют, и мы выйдем на свет, то окажемся так же плохо подготовлены к счастливой новой жизни, как исполненные бледной нежности ростки на картошке...] Из итальянской поэзии: Эудженио Монтале, Альда Мерини, Марио Поцци [Жизнь по привычке сложена в стеллажи, / Важным секретом мы связаны меж собой: / Тот, кто, казалось, несчастью не принадлежит, / Уж задохнулся, повешенный...] Семен Лившин: Вердикт насекомых [Вдруг всe услышали взволнованный шёпот гусeницы: - Тварь я дрожащая или право имeю?!.] Владимир Савич: Из сборника рассказов "Разносчики": Москва и Крокодилы. [Я встал, закрыл за собой дверь с обратной стороны и не расслышал последнего слова, но догадался, что оно будет: - Москва...] Александр Белых: "Своё" и "Чужое" Станислава Минакова [В начальной мистике Минакова есть стяжение "мирочувствий" разного (на)строя - христианского, пантеистического, буддийского. Это как если бы смотреть на...] Вадим Банников: Виды [Остаётся осадок на веждах / От всего, что внутри головы / Перекручено ветром и светом, / С мозжечком и придатком любви...] Читайте также: Наталья Гвелесиани: Лицо и маска Марины Цветаевой как зеркало для героя | Михаил Ланцман: Круговорот людей в природе | Пол Остер: Сансет Парк | Саша Резина: Вдоль по зимней... | Валентин Тарасов: Карьера | Александр Шипицын: Два рассказа | Никита Янев: Лев Толстой и цунами | Олег Ястребов: Стихи. Осень 2011 | Андрей Бычков: Машина Джерри | Инна Иохвидович: Четыре рассказа | Ростислав Клубков: Небесный пешеход | Иван Папичев: Поколение По и Юра | Алексей Смирнов: Отказ | Мария Соловьева: Розовый город | Ольга Таболина: Времена года
