|
"Падает в пыль моя песня, как меди невидимой россыпь..."
О стихах Катерины Канаки
Что может быть привычнее таких понятий, как воздух, вода, земля? Они даны нам раз и навсегда и не замечаемы нами. Кто задумывается о них? Только философы и поэты.
Но вдруг кому-нибудь случалось, стоя на древних руинах (античного храма или города, римского амфитеатра, старинного монастыря), ощутить что-то неуловимое, но явственное?
А теперь представьте, что нужно не только увидеть стертые следы, почувствовать неосязаемое, но и выразить все это в слове. Задача необычайно трудна.
И испытываешь чувство искренней радости, когда встречаешься с поэтом, который может писать, возвращая нас к первоосновам, к древним смыслам слов, изначальным ритмам.
С поэтом, который возвращает нас в музыку.
Такова поэзия Катерины Канаки, молодого, но очень много обещающего поэта.
Что говорить? Что Катерина - русский поэт, живущий в Греции? Что ритмы Эллады слышатся в ее поэзии, но стихи посвящены России (terrae amatae)? Можно сказать так, и это будет правдой. Но этого очень мало.
А можно просто - ничего не говорить, а открыть цикл стихов Катерины Канаки и погрузиться в мир, где
... чертополох, золотистые щебни
в диком и дивном бреду,
полдень, цикады, засохшие стебли,
гроздья улиток...Если настроишься на волну этой удивительной поэзии, то ясно услышишь "ритмы времени и прибой..."
Нужно совпасть со строем стиха (биеньем сердца, током крови) и тогда осознаешь истину:
О, История! Нестираемый млечный след,
где живой зрачок - как Эпсилон Ориона.
где зерно и кровь распадаются на фотоны.
где эпоха преображается в чистый свет.Итак, читатель, разделите с поэтом и горечь, и радость от того, что время поглощает все, что "таинства смертных тел" преходящи, но остается свет, остается любовь, которая "...улыбаясь, листает страницы Гомера // и вслух повторяет исчезнувших стран имена".
© Мария Огаркова, 2010-2012.
© Сетевая Словесность, 2010-2012.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Евгения (Дженни) Перова: Элизабет [Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...] Владимир Савич: Русский день [- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...] Валерий Пайков: Раб божий [К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.] Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной [На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...] Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год [Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...] Андрей Прокофьев: Слезы стула [Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...] Юлия Тельпук: Использованный адреналин [из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...] Саша Митрофанов: Привычка к геометрии [ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель] Читайте также: Вячеслав Баширов: Бормотание | Александр Белых: Соблазнение Ницше | Алиса Касиляускайте: Побег | Илья Криштул: Четыре рассказа | Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия | Анатолий Николин: Рассказы | Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву | Варвара Смолина: Нерадужная форель | Раиса Шиллимат: Одна история - война одна | Никита Янев: Адреналин | Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения
