Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ОКНО  В  РОССИЮ


Цикл "ОКНО В РОССИЮ"
* Айда раскалывать года...
* Мне вышел срок - пить с рук земную нежность...
* Не уходит зима - ляжет на душу...
* Он вышел в осень. Листопад за ним...
* ГОРОД НАДОЛГО
* И твой рабочий вторник...
* Эта карта морских и прибрежных глубин...
* АЛЕКСАНДРУ КАБАНОВУ
* Покуда полоскает быт...
 
Из цикла "БЕС СОМНЕНИЙ"
* Мой звездочей, мой книгочет...
* Мой смех, как новый парашют...
* На мой роток накинешь поводок...
* Но ты заходишь в Интернет...
* Сумасшедшая зелень. А ливень хлопочет...
* Если ты со мной разлучен...
* А та, которая встретилась раньше меня...


    Цикл  "ОКНО  В  РОССИЮ"


    * * *

    Айда раскалывать года,
    раскольничать в орешник судеб...
    Когда твой крепкий чай остудит
    сырая невская вода,

    когда тебя раздавит спесь
    мостов, и мостовых, и места,
    что сфинкс сторожевой, как пес
    пометил чужакам в отместку, -

    поймай маршрутное такси,
    освой насиженную грядку...
    Айда катиться по Руси
    с толпой расхристанною рядом.

    Задень пристроенный мешок.
    Пусть градом - по полу - картофель.
    Летят авто то в фас, то в профиль.
    В рябом окне - огни с вершок.

    Хандру рассеешь на ухабах,
    и вновь - с автобуса на бал,
    как в сытый обморок Генштаба -
    Большой Конюшенный провал.

    "В конце забора", "На углу
    чужого дома", "У Фонтана"
    останови водитель странный
    мое шатание по странам,
    мое хождение во мглу.

    2003

    _^_




    * * *
          Но дай мне Бог
          Останется к тебе
          Земная страсть...
               Александр Лысенко

    Мне вышел срок - пить с рук земную нежность,
    колени гнуть и голову клонить,
    жемчужную умножить безнадежность,
    кольчужную оседлость в сердце свить.

    Там соловьиный воздух не освоен,
    где слово ловит окуней в реке.
    Царь-жаворонок мой, немой царь-воин,
    заговори на русском языке.

    Заговори мою ночную рану,
    царь-вор, меня укравший, царь-сова.
    Колодезный журавль, летевший рано,
    как капли влаги, обронил слова.

    _^_




    * * *

            Петербургу

            Что я - мысль о тебе...
                А.Кабанов

    Не уходит зима - ляжет на душу, словно в постель, -
    лишь сомнет лебединую боль:
        все, костлявой, не спится.
    Скоро птицы вернутся.
      А Питером правит метель,
        и сопутствует мне, как беда,
          и, как обморок, длится.

    Наше общее горло снегами укутал апрель.
    То ли Муза потворствует мне, то ли музыка длится
    нестерпимо,
        как руку на лоб, налагая запрет -
    говорить о тебе, и дышать о тебе, и молиться.

    Что я - плач о тебе или спазмом отрезанный стон?
    Может, зверь - ты, попавший в капкан ненасытного взгляда?
    Не ищи перемен. В переметных карманах Времен
    та же пляска небес над подметным письмом снегопада.

    Плачет сизое небо и прячет лицо в воротник
    грязевых облаков. Как судьбой, пропитало слезами
    серый воздух, в котором однажды ты - вырос, возник,
    или просто почудился мне в набежавшем Вокзале.

    За кого ты меня принимаешь по-царски? Меня -
    в сонный бархат каналов, в высокую меру Колонны?
    Как устанешь пленить, и пленять, и собой подменять,
    заплетешь меня в косы ветров, к си-неве благосклонных.

    2003

    _^_




    * * *

    Он вышел в осень. Листопад за ним
    Бежал по гулкой кривизне квартала.
    По переулкам расползался дым.
    Светило тлело в тишине усталой.

    Он вышел в зиму. Снегопад - за ним.
    Непроходимый воздух подворотни
    Касался губ, как цели - пилигрим,
    Но притворялся зельем приворотным.

    Он вышел. Весны плакали над ним
    В пасхальной перекличке колоколен.
    Не сном, не духом - воздухом одним
    Лечи того, кто душной рифмой болен.

    Однажды он оставит Летний Сад,
    Войдет в меня, как пастырь в пасть темницы,
    Приветственным молчанием зажат,
    Как пальчики - ежовой рукавицей.

    2003

    _^_




    ГОРОД  НАДОЛГО

            Хирургу Надежде Колесниковой

    То ли Город - карман потайной на изнанке сознанья,
    то ли я, торопясь, потеряла себя на Вокзале -
    карту улиц сомну и в плацкарту нырну: "До свиданья", -
    занавеску отдернет и смотрит моими глазами.

    Этот Город надолго,
    как вирус, на вид безобидный,
    поселился во мне, закрепился, и дышит, и множится.
    Но моими глазами отныне он вынужден видеть.
    И не спится, большому, в моей тесноте, и неможется.

    И выходят: тоска ли, Нева ли - гулять на просторы,
    там, где тонок на сгибах и рвется гранитный рукав.
    Вытесняя сомненья, во мне разрастается Город
    и разводит мосты, чтоб свободней дышала река.

    Вытесняя меня, будто сам он не мною украден,
    словно пленку с небес, разрывает, как ленточку, плен.
    Если тело мое для тебя равносильно блокаде,
    уезжай, уходи. Разве что-то оставишь взамен?

    2003

    _^_




    * * *
          Наиле Ямаковой

    И твой рабочий вторник и моя
    среда вневременного обитанья
    встречаются в финале февраля
    на театральной Площади Восстанья.

    Нам Невский целит в спину. Нам с тобой
    не выбраться из рыжих декораций -
    в них Город притворяется судьбой
    и не желает слову покоряться.

    В любом пиите вечно жив Гораций.
    Горчит абсент, как хлеб чужбины. Пей
    со мной бульдожью нежность площадей,
    бульдозерную наглость реставраций.

    2003

    _^_




    * * *
          Вере Маценович

    Эта карта морских и прибрежных глубин
    на ладонях моих отпечатана ветром.
    Так прощается Питер со мной голуби-
    ным салютом, распахнутым в краткое лето.

    На остатке дыханья - до-верь, до-люби,
    до-надейся на память, на верную встречу.
    От приморских ветров, от прибрежных глубин
    голубиная стая слетелась на плечи.

    2003

    _^_




    АЛЕКСАНДРУ  КАБАНОВУ

      Поезд - бумажный пакетик печали...
              А.Кабанов

    Не перевяжешь Обводный канал
    ниткой "Санкт-Петер.- Витебский -- Киев".
    Есть ли на свете границы такие,
    грани которых не пересекал?

    Ночь переходишь ручейную вброд.
    Льется журчанье чужих чаепитий.
    Тонет в глазах ускользающий Питер -
    мой желтоглазый речной пароход.

    Тонет в конце коридора ТИТАНик
    в клубах горячего чая и тьмы.
    Разве у этой дороги взаймы
    выпросишь лишний худой полустанок?

    Чахло, чахоточно, чудно вокруг.
    Бегло апрель по-весеннему шпарит.
    Так по-каренински ляжет на шпалы
    Киев как Реквием
        наших разлук.

    Март 2003

    _^_




    * * *

    Покуда полоскает быт
    меня в своем худом корыте,
    над головой петля событий -
    несовершившихся - висит.

    Повремени, рыбак Времен,
    манить меня, царь-рыбу, в невод.
    Когда уходит Невский в небо,
    спокойней набережный сон.

    Повремени меня, царь-птицу,
    как перебитую ключицу,
    тугою связью бинтовать.
    Еще весна со мной случится.
    Сердечный колокол стучится.
    Как знак - любить и бунтовать.

    Апрель 2003

    _^_




    Из цикла  "БЕС  СОМНЕНИЙ"


    * * *
        Станиславу Бондаренко

    Мой звездочей, мой книгочет,
    в тени очей зрачок, пытливый,
    как ты, непросто, сиротливо,
    самостоятельно живет.

    Тебе ли собирать по крохам
    приметы века, имена?
    Но знай - в любые времена
    недоказуема эпоха,
    как наша общая вина.

    Но подчеркни в своей тетрадке
    тот час, когда моя весна
    Подол накроет - как волна
    неизлечимой лихорадки.

    2003

    _^_




    * * *
      Как виноград раздавлен был и ты...
          Александр Кабанов

    Мой смех, как новый парашют,
    кружит над миром смутным.
    И любишь ты. А я грешу
    тобой ежеминутно.

    Мой грех в косматой тишине
    твоей любви не равен.
    Но та, что царствует во мне,
    мои ошибки правит.

    И ты раздавлен, как звонарь
    в объятьях колокольни.
    Меня, как бабочку, январь
    иглой стихов проколет.

    Как глину в глянцевом огне...
    О нет! Живи и здравствуй.
    ...А та, что властвует во мне,
    за стих отдаст полцарства.

    2003

    _^_




    * * *

      Возьми меня в ладони. Я - волна.
      А ты - песчаный, солнцем утоленный,
      забытый Богом пляж. И чья вина,
      что, кроме нас, здесь нет других влюбленных?
                1993

    На мой роток накинешь поводок,
    потянешь Слово за язык певучий.
    Как разлюбить тебя, когда ты - лучший,
    ты - случай, ты - счастливый, ты - пророк?

    В небесный полдень тяготы любви
    неощутимы мной и невесомы -
    ты сам меня заботою обвил,
    как рыжий плющ - тугое тело дома.

    Возьми меня в ладони, милый друг.
    Ты девять лет лелеешь на коленях
    мой рваный сон, мой девственный испуг,
    творишь меня, не покладая рук,
    как идола - язычник-поколенье.

    Любовь приходит, как стихотворенье,
    внезапно, если ты к нему готов,
    как берег пересохший - к наводненью,
    как эшафот - к склонению голов.

    2003

    _^_




    * * *

    ...Но ты заходишь в Интернет
    гораздо чаще,
    чем в мой замужний дом, где свет
    бесстыже трется о паркет
    блестящий...

    _^_




    * * *

    Сумасшедшая зелень. А ливень хлопочет,
    молодой, неуемный, о теплой воде.
    Начинается лето с беременных почек
    на погосте зимы. А кончается где?

    Приезжай погостить в мой раек високосный,
    в мой тревожный порядок, где слову тесны
    оголенные лужи, глубокие весны,
    взгляды голубоокие, ветхие сны.

    Приезжай, разводи невменяемый хаос,
    дабы бесу порядка не выжить во мне,
    чтобы день чехардил или ночь трепыхалась,
    словно окунь, в затянутом сеткой окне.

    Я натешилась вдоволь дотошным уютом,
    Рукопашной возней с искрометным словцом.
    Обещай мне подарок - дорожную смуту.
    Мне с тобою по-летнему сладки минуты,
    как пчелиное танго над первой пыльцой.

    Апрель 2003

    _^_




    * * *

    Если ты со мной разлучен,
    Словно небо - с аистом,
    Я теряю, теряю сон,
    Как бумажку с адресом.

    Нашу связь ни мечом, ни лучом
    Нервным, лазерным
    Не расторгнуть. Но ты разлучен -
    Словно небо - с алмазами,

    Как губы сухие -
    С губами горчаще-рябиновыми...
    На каком суахили
    Ты крикнешь сегодня: "Любимая"?

    Августейшие дни станут вечером,
    Вечностью льдистою.
    На одном из китайских наречий
    Отвечу: "Единственный..."

    _^_




    * * *

    А та, которая встретилась раньше меня
    Тебе - в кипарисовом городе, в гавань приставшем,
        Как белый эсминец, -
            при свете обычного дня
    Бесценней, чем я для тебя, и свободней, и старше,

    Чем я, несравнимая с прочими женами. Ждать
    Ее не заставишь. Ее не оставишь надолго.
    Июнь скороспелый мою согревает кровать
    И кончик Луны, что конверт долгожданный, надорван.

    Так медленно - в нежность - как Солнце в вулканы Курил -
    Мы падаем оба. Но руки сплетаем с другими.
    В какие б одежды ты нежность свою не рядил,
    Нагими мы входим в последнее море, нагими.

    Август 2003

    _^_



© Ирина Иванченко, 2003-2018.
© Сетевая Словесность, 2003-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владимир Гржонко: Три рассказа [После, уже сидя в покачивающемся вагоне метро, Майла почувствовала, что никак не может избавиться от назойливого видения: на нее несется огромный зверь...] Алексей Вакуленко: Очарование разочарования [О Поэтических чтениях на острове Новая Голландия, Санкт-Петербург, май 2017 г.] Владимир Кисаров. "Бегемота" посетила "Муза" [Областное музейно-литературное объединение из Тулы в гостях у литературного клуба "Стихотворный бегемот".] Татьяна Разумовская: "В лесу родилась ёлочка..." [Я попробовала написать "В лесу родилась ёлочка..." в стиле разных поэтов...] Виктор Каган: А они окликают с небес [С пустотой говорит тишина / в галерее забытых имён. / Только память темна и смурна / среди выцветших бродит знамён...] Михаил Метс: Повесть о безмятежном детстве [Ученик девятого класса, если честно, не может представить тему своего будущего сочинения, но ясно видит его темно-малиновый переплет и золоченые буквы...] Екатерина Ливи-Монастырская. На разрыве двух миров [Репортаж с Пятых Литературных чтений "Они ушли. Они остались", посвящённых памяти безвременно погибших поэтов XX века (Москва, 30 ноября и 1-2 декабря)...] Михаил Рабинович: Бабочки и коровы, птицы и собаки, коты и поэты... [У кошки нет национальности - / в иной тональности она, / полна наивной музыкальности, / открыта и обнажена...] Максим Жуков: Другим наука [Если доживу до декабря, / Буду делать выводы зимой: / Те ли повстречались мне друзья? / Те ли были женщины со мной?]
Словесность