Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность




     

Луис  Ламур:  Человек-Легенда-Вестерн


"Если Вы пишете книгу о событиях, которые происходили к востоку от Миссури, то это историческая повесть. Если вы пишите о том, что происходило к западу от Миссури, то это уже вестерн, и естественно рассматривается соответствующе.
Поэтому я пишу исторические повести о фронтире".
(Л. Ламур)  


Жанр вестерна не пользуется в России особой любовью, однако, это не значит, что в нашей стране нет поклонников вестернов. Именно им и посвящается это эссе. Личность Луиса Ламура настолько примечательна, что трудно обойти ее вниманием.

Одной из причин, побудивших меня написать эссе о Ламуре, явилось желание рассказать о жизни автора, чье творчество разошлось по миру тиражом более 250 миллионов экземпляров, и которого газета "Вашингтон Пост" назвала "Дженерал Моторс Вестернов", а другие называли "Дуайеном писателей в жанре вестерна".



Луис Ламур... Это имя всякому знатоку вестернов скажет много. Но большинство недоуменно пожмет плечами и скажет: "А кто это? Что он написал?" Действительно, на просторах Советского Союза были популярны другие герои - герои Майн Рида, Фенимора Купера. Жители фронтира в изображении Ламура были не в почете у советских цензоров. Поэтому большинство из нас в детстве так и не познакомились с настоящими вестернами. А Луис Ламур был легендой. Человеком Легендой. Легендой Вестерна. Человеком Вестерна.

Луис Ламур... Его имя звучит совсем неподходяще для писателя вестернов. Однажды один из издателей заявил в самом начале его карьеры: "Фамилия Ламур (L'Amour - фр. любовь) на обложке вестерна звучит так, как будто он написал его губной помадой". На самом деле, эта фамилия подлинная, точнее сказать, это один из вариантов написания его настоящего имени (LaMoore). Луис Дарборн Ламур был американцем в десятом поколении и имел французско-ирландские корни. Как всякий уважающий себя американец Ламур выстроил свое генеалогическое древо аж до 1630 года. Он также проследил английско-шотландские корни своей жены и пришел к выводу, что, весьма вероятно, обе ветви предков когда-то жили в одном маленьком городке, с населением не более 3000 человек. Среди предков Ламура было много объездчиков лошадей, охотников, кавалеристов, ковбоев. Вполне вероятно, что в его родне были и индейцы. По линии отца его предки были французскими гугенотами, сбежавшими из Ирландии в Канаду. По линии матери он происходил из знаменитого рода Флиманов, борцов против рабства в Вирджинии. По материнской линии можно найти некого Леви Дарборна, хирурга американской армии во время революции, у которого был старший брат, служивший госсекретарем США при президенте Томасе Джеферсоне.

Луис Ламур был уверен, что когда-нибудь историки и критики внимательно изучат все то, что сделало Дикий Запад тем самым Западом, и наверняка оценят и его книги: "Я надеюсь, что однажды, люди посмотрят на меня и поймут, какую замечательную вещь я сделал". Увы, скромность не была сильной стороной Луиса Ламура. "Я не знаю ни одного другого автора такого масштаба и такой широты охвата, каким являюсь я. Я стараюсь очистить историю Запада от мифов и легенд", - заявил он в другом интервью.




Два Ламура

Жизнь Луиса Ламура условно можно разделить на две части: бурная молодость, порой казалось, что он как будто сошел со страниц своих насыщенных приключениями книг, таких как "Киллоу" (Killoe) или "Килроун" (Killrone). Это были суровые годы, когда часто приходилось голодать, оставаться без работы и без крошки во рту. Эти годы скитаний сам Ламур называл yondering (от анг. wondering). И, хотя Ламур в эти годы был никому неизвестным человеком, тем не менее, этот период его жизни хорошо известен, ибо сам Луис любил вспоминать о нем, щедро разбрасывая истории в многочисленных интервью, делая различные заявления во время рекламных компаний своих книг, кроме того, сохранились автобиографические заметки, семейные записи...

Вторая половина жизни, после того как Луис Ламур стал известным (скажем точнее, состоятельным), и был объектом всеобщего внимания, абсолютно другая. Он выбрал то, что можно назвать "жизнью затворника": писал по утрам, занимался спортом после обеда и читал вечерами. Ламур вел простой образ жизни, чтобы удовлетворить свои амбиции и соблюсти контрактные обязательства: он согласился на публикацию трех книг в год и издавался подобным образом много лет. По возможности избегал общественной сцены, появляясь там только в случае крайней необходимости или когда надо было отправиться в путешествие с рекламной компанией той или иной книги. Поэтому, как не парадоксально, существует масса материала о раннем этапе жизни Ламура и практически ничего о Ламуре, когда он стал известным, а точнее сказать, с момента появления прославившего его в 1953 году "Хондо" (Hondo).




Автобиография

Существуют неподтвержденные данные о том, что Ламур все-таки брался за написание своей автобиографии. Так, в письме к одному из академиков, датированному 18 января 1984 года, что он упомянул о том, что находится в разгаре написание своей двухтомной биографии. Тем не менее, в интервью годом ранее писатель говорит о своем нежелании заниматься, чем-либо подобным: "Я не уверен, что могу воссоздать тот путь, которым я шел, или путь, которым я думал, что иду. Очень сложно вновь повторить эти чувства, потому что я больше так не чувствую". Одна из газет в своем некрологе утверждала, что Ламур закончил вычитывать черновой вариант своей автобиографии в последние часы своей жизни. Вполне вероятно у Луиса была идея подобной книги, ведь, по его собственным словам, он держал в голове одновременно 45 сюжетов для своих книг.

Вот как вспоминал о нем один из журналистов: "Луис Ламур выглядел так, будто сошел со страниц собственных книг. Ростом он был более 185 см, весом 90 килограмм, широкоплечий, с квадратным, обветренным лицом, глубоко посаженными орехового цвета глазами. Когда он жестикулировал, трудно было не заметить, что его руки были жилистые и крепкие, как руки шахтера или скотовода. Это не удивительно, ибо Ламур успел поработать и тем и другим. Было очевидно, что он отождествлял себя со своими вымышленными героями, которые тоже были крепкими ребятами".




Возраст

В семье Ламуров было семеро детей, двое из которых - близнецы умерли в раннем детстве, а еще один ребенок умер в отрочестве от эпидемии гриппа. Луис Дарборн Ламур, которому было предназначено стать "Дуайеном писателей в жанре вестерна" родился 22 марта 1908 года. Надо сказать, что Луис Ламур не любил говорить о своем возрасте. Большинство его биографий в лучшем случае приводят только год рождения. Вполне вероятно, что это была одна из причуд Ламура. Он стал довольно скрытен в этом вопросе, когда приблизился к своему 70 летнему юбилею. Однажды, он написал своему другу, что он скрывает свой возраст, чтобы быть привлекательным для молодых читателей. Если бы они его считали "предком", то вряд ли стали прислушивались к его голосу. Так ли это или нет, мы уже, к сожалению, не узнаем никогда. Один из исследователей его творчества Роберт Гейл предположил, что Ламур хотел, чтобы люди думали, что он начал свою литературную деятельность гораздо раньше, чем он фактически ее начал. Луису Ламуру было 42 два года, когда была напечатана его первая повесть - возраст, к которому большинство уже достигает жизненных целей. Другие считали, что он скрывает свой возраст из-за того, что поздно женился - в возрасте 46 лет, а когда родились его дети, ему уже было далеко за пятьдесят. К концу своей жизни стал всего лишь "чуть-чуть" моложе, чем президент Рейган. Эта его чрезмерная скрытность относительно возраста, считают другие, наверняка была навеяна тщеславием или эгоцентризмом. Он любил позировать фотографам в ковбойской одежде. Он любил вспоминать о приключениях своей юности, любил отождествлять себя со своими персонажами, которые были крепкими парнями. И журналисты с удовольствием помогали ему в этом, постоянно превознося его рост, густые черные волосы с сединой, силу, подтянутость, уверенную походку. Луис Ламур однажды сказал журналисту: "Сначала я убеждал всех, что я являюсь старше, чем я есть на самом деле, а теперь я стараюсь заставить всех забыть о моем возрасте". Это правда. Луису не было и 18, а он уже успел поработать на строительстве домов, лесопилках, шахтах, где порой приходилось работать и за двоих. Именно от отца, который работал помощником шерифа, Луис унаследовать страсть к боксу и, можно сказать, достиг весьма значительных успехов в этом деле. Отец также любил животных - естественная привязанность для ветеринара - в доме всегда были лошади и собаки. Ламур научился ездить верхом в раннем возрасте. От матери Луис унаследовал тягу к литературе и сочинительству. Она была хорошей рассказчицей и блестяще читала стихи. Возможно, именно она повлияла на то, что первой изданной книгой Ламура стал сборник стихов, хотя, надо признать честно, довольно посредственных.




Юность

Джеймстаун, в котором прошло детство Ламура, находился в юго-восточной части штата Северная Дакота и представлял собой типичный городок Запада, с ковбоями, салунами, где было полным полно индейцев, с которыми юный Ламур с удовольствием общался.

В современную эпоху, когда телевидение, компьютеры и прочие электронные средства информации, заполонили все кругом, трудно вообразить себе какое значение в то время имело рассказывание историй. Уже будучи взрослым, Ламур с тоской вспоминал, как в детстве долгими вечерами он сидел и слушал рассказы о том, что, где и с кем происходит. Так он познакомился с людьми, которые лично знали Буча Кесседи и Санденса Кида. Среди знакомых его деда было много индейцев, которые любили заехать на огонек к Ламурам и поболтать о том о сём. Они обсуждали ту или иную битву, подробно останавливаясь на причинах, почему проиграла или выиграла та или иная сторона. Уже к двенадцати годам мальчик стал говорить о том, что он хотел заняться писательским ремеслом. Юный Луис много читал. В дополнение к обширной домашней библиотеке, которая насчитывала более 300 книг (в то время это было редкостью), семья Ламуров располагала абонементом в местной публичной библиотеке, из которой каждый член семьи уходил нагруженный книгами. В детстве Ламур увлекался чтением "Острова сокровищ" Стивенсона и "Айвенго" Вальтера Скотта. Он искренне полагал, что идеи Скотта о рыцарстве, безусловно, имели огромное влияние на ковбоев, большинство из которых, наверняка, читало его. Ковбои, к примеру, никогда не обидят женщину, путешествующую одну. "Сейчас трудно поверить, что приличная женщина могла ездить по всему Западу без страха за себя. Изнасилования были практически неизвестны" - вспоминал Ламур в своей книге "Американский Запад" (American West).

Роберт Гейл, исследователь творчества Ламура, приводит весьма любопытный список любимых авторов Ламура. В него входят: Бальзак, Чосер, Диккенс, Достоевский, Зейн Грей, О'Генри, Маркс, Мопассан, Миль, По, Шекспир, Толстой, Вашингтон Ирвинг, Лонгфелло.

В юном возрасте Ламур рисовал портреты ковбоев и индейцев, вырезал их из бумаги и использовал их в качестве персонажей вымышленных баталий. Ламур, кажется, родился со страстью к путешествиям в крови. На географических картах он прокладывал маршруты, которыми хотел пройти. В возрасте двенадцати лет Луис прочел "Гений одиночества" и эта книга во многом предопределила его будущее развитие. Ребенком он взахлеб читал книги по ботанике, истории, геологии, минералогии, и военном искусстве: "Я часто засыпал с книгой в руках, и моей матери приходилось осторожно вынимать книгу из моих рук и класть на стол". С детства Луису приходилось много работать. В возрасте двенадцати лет он уже был посыльным в компании "Вестерн Юнион". В четырнадцать - занялся боксом, причем спарринговал с профессионалами. Несмотря на его страсть к книгам, школьные занятия его ничуть не вдохновляли и, в возрасте пятнадцати лет, он бросает школу.

В 1923 году на Среднем Западе разразился экономический кризис, семья Ламуров попала в тяжелое финансовое положение и была вынуждена переехать на юго-запад в поисках лучшей жизни. Луис решил перестать быть обузой семьи и стал все чаще и чаще уезжать из родного дома на заработки. В пятнадцать лет Луис Ламур окончательно покинул родной кров и вновь воссоединился с семьей только в конце тридцатых годов в Оклахома Сити. Эта кочевая жизнь, безусловно, наложила отпечаток на всё его творчество. Герои книг Ламура часто были сиротами, давно не видели родителей или вели самостоятельный образ жизни. Наверное, в то время он себя чувствовал именно так. Суровое детство, когда часто приходилось оставаться без гроша в кармане, привело к тому, что даже в зрелом возрасте, имея миллионы на счету, Ламур по-прежнему продолжал писать по три книги в год и написал за свою жизнь сто один роман.

В пятнадцать лет Луис осуществил то, о чем мечтал любой нормальный мальчишка его времени: сбежать из дома и присоединиться к цирку. Сначала он ухаживал за слонами. За это его бесплатно кормили. С цирком он объездил Аризону и Техас. Однако, спустя несколько недель, он уволился из цирка и нанялся работать грузчиком, а потом устроился ковбоем на ранчо в западном Техасе. Первым заданием на новом месте работы стало свежевание животных, большинство из которых были мертвы уже не одну неделю и пахли соответствующе. Однако, как вспоминал сам Луис, в то время, он был вообще без денег и был готов взяться за любую работу. Самой лучшей частью работы был его наниматель - старик, которому хотя уже давно перевалило за семьдесят, был еще очень крепок и силен. "Я слушал и задавал вопросы, - вспоминал Ламур, - но чаще всего я просто слушал... Некому было прерывать нас - мы были одни". Луису платили по три доллара в день, пока он не освежует все туши. А их было, по его подсчетам, 925. У старика нанимателя была непростая судьба: с семи лет он жил среди апачей и был выращен одним из них. Более двадцати лет он провел среди апачей. Старик рассказывал о великих вождях и боях с бледнолицыми. Так Ламур получил бесценный для будущего писателя материал, который он потом использовал в своих книгах: "Хондо" (Hondo), "Шалако" (Shalako), "Соль земли" (Sky-Liners). Это была уникальная возможность узнать о жизни индейцев изнутри.

В 18 лет судьба его опять свела с мертвецами. На сей раз он работал с человеческими трупами - был могильщиком в похоронного бюро. Потом был коновалом, прессовщиком, шахтером, сборщиком фруктов. "Я никогда не гонял стада, - вспоминал он, - однако, среди моих друзей было немало людей, кто этим занимался. Я часто отправлялся с этими парнями на танцы, хотя чаще мы просто дрались". Эти годы были непростыми - часто был без крошки хлеба во рту, без гроша, и даже провел несколько дней в тюрьме, куда попадал из-за кулачных боев. Иногда он был вынужден ночевать на улице, засунув под одежду смятую газету, чтобы сохранить тепло, иногда спал в пустых коробках или в заброшенных домах. Однажды Луис проснулся в пироге, которая медленно плыла по реке, кишащей ядовитыми змеями. Ламур поработал дровосеком, но вскоре оставил эту работу, так как ему претило валить великанов, которых природа выращивала сотни лет. Уже в те годы Ламур начал задумывался о сохранности дикой природы: разжигал костры на месте старых кострищ, брал от нее только то, что ему было необходимо для выживания. Ламур вспоминал, что никогда не мог убить гризли, потому что знал, что их очень мало осталось.

Скитаясь, Ламур часто брался за работу в шахтах: больше всего ему нравилось заниматься тем, что сейчас называется геологоразведка, потому что это позволяло побыть наедине с самим собой и природой. Приходилось ему заниматься и подрывной работой, чтобы открыть доступ к руде. А после напряженной, физической работы он любил совершать долгие прогулки верхом по окрестным горам. Впрочем, он не гонялся за расстояниями и предпочитал узнать досконально какой-нибудь участок местности, нежели совершать прогулки на расстояния. Он любил, замерев, рассматривать животную жизнь. Однажды, возвращаясь назад в шахту, он обнаружил, что за ним по пятам следует горный лев. Впрочем, разошлись они мирно.

Ламур честно признавался, что он никогда особо не любил готовить. Чаще всего, предпочитая питаться консервами и пить кофе из маленького кофейника, рассчитанного всего на две чашки. Иногда он путешествовал налегке и вообще не брал с собой провизии, питаясь орехами, сухими фруктами, или кусковым сахаром. Как и многие герои его новелл Ламур любил читать у костра, после ужина. Он привык вытряхивать из своих ботинок по утрам всякую нечисть вроде змей и скорпионов. Когда же Луиса спрашивали, как же он мог быть столько времени один, он отвечал, что был не один - с ним были горы.

В девятнадцать лет Луис, подкопив немного денег, отправился путешествовать и посетил много мест, которые он хотел давно мечтал посетить: Затерянное озеро, взбирался на пик Ирвинга, видел он и одну из Скалистых гор - гору Эолус (Eolus). Удалось ему поработать у знаменитого Буфало Билла, а также с людьми, которые лично знали Билли Кида. Позже Ламур утверждал: "Я знаю о нем больше, чем кто-либо из ныне живущих. Я разговаривал с двумя женщинами и пятью мужчинами, которые знали его лично. Отлично играл в карты. Был проворен с пистолетами. И совсем не такой психопат, каким его рисуют современные авторы. Его проблема была проста: когда его толкали, он тоже толкал, только гораздо сильнее".

С тех пор как отец научил его боксировать, Луис не прекращал интересоваться этим искусством. В то время драка была распространенным и обыденным явлением. Незнакомцу всегда приходилось трудно на новом месте. Свое право на жизнь приходилось отстаивать кулаками. На одной из шахт он встречает старого ирландца, который провел четырехраундовый поединок с самим Джоном Саллеваном. Сам Ламур провел на ринге 11 боев, а вне ринга еще больше. За первый бой он получил 25 долларов. А годы спустя самым большим успехом явилась его победа в Сингапуре в 7 раунде нокаутом, за которую он получил 1800 долларов. А восемнадцать сотен долларов в те годы была приличная сумма. Однажды в Шанхае он выступал против стодвадцатикилограммового русского тяжеловеса. Несмотря на то, что тогда Ламур весил всего семьдесят девять килограмм, он выиграл этот матч, нанеся сокрушительный хук. Позднее Ламур станет использовать свой боксерский опыт в детективных историях, главным героем которых был Кип Морган. Морган - профессиональный боксер, покинувший ринг и пытающий начать новую жизнь в качестве частного детектива. Приключения Моргана дают нам заглянуть вовнутрь души Луиса и дают представление о моральных дилеммах, перед которыми стоял сам Ламур: пытаться остаться честным в кругу нечестных людей, находящихся вокруг ринга. Как и Ламур Морган выступал в легком тяжелом весе. Так же как и Ламур он покидает ринг, но не отступает от своих принципов. Большинство историй про Кипа Моргана собрано в сборнике "Холмы убийц" (Hills of Homicide, 1983).

Несмотря на эти бесшабашные годы Ламур продолжает много читать. Он понял, что он может научиться большему вне стен школы (в год он прочитывал от 50 до 100 книг). Луис признавал, что самый лучший учитель жизни - это сам человек. Необходимо задавать вопросы всем и обо всем, даже если ответ кажется очевиден. В "Одиноких мужчинах" (The Lonely Men) подчеркивает: "Моими книгами были горы, пустыня, леса, и дикие места, где растет трава. Человек учится, слушая, внимая, смотря вокруг, впитывая разговоры других людей". Он понял, что только тот, кто умеет слушать, может быть хорошим учеником. Необходимо слушать, пропуская услышанное через свой собственный опыт.

В своей книге "Фронтир" (Frontier) Луис Ламур пишет о том, что отсутствие закона на Диком Западе во многом было преувеличено. Истории о преступниках и вообще о плохих людях очень занимательны и неудивительно, что люди Запада частенько любили их рассказывать. Однако, закон пришел на Запад вместе с первыми поселенцами. Ганфайтеры и карточные шулера всегда были по ту сторону закона, и большинство из них было абсолютно неизвестно основной массе населения. Ламур любил рассказывать репортерам, что с 1800 по 1816 во флоте было больше стрельбы, чем на всем фронтире.

К 1926 году земля перестала устраивать молодого и ищущего Ламура и он обратил свой взор в сторону моря. Впервые Луис вышел в море в возрасте 17 лет. Тяжелая работа на шахтах закалила его, сделала его более мужественным, и выглядел он старше своих лет. Стать моряком оказалось просто, а вот получить работу на корабле не очень. Когда Ламур уже хотел бросить затею стать моряком, удача улыбнулась ему. Незнакомец искал моряка, и Луис с радостью согласился на работу, хотя и не имел представления о том, что ему предстоит делать. Оказалось, что корабль зафрахтован и должен был идти на Дальний Восток. Ламуру казалось, что после свежевания мертвых животных его ничего не может испугать. Он и не представлял, что скоро ему придется отбиваться от индонезийских пиратов. Корабль стал Луису домом на следующие полгода. Он был смотровым. Конечным пунктом плавания был Ливерпуль, Англия. Ламур побывал в Йокагаме, Кобе, Нагасаки, Шанхае (где он встретил свое восемнадцатилетие), Гонконге, Борнео, Яве, Суматре, Сингапуре, Малайзии. Он сражался с малайскими пиратами, которые атаковали их корабль. В руках у него было сломанное весло с расщепленным концом, которым он орудовал как вилами. Ламур вспоминал: "В такие моменты вы не думаете об опасности. У вас нет времени. И у вас нет времени до тех пор, пока все не кончится. Страх приходит позже". Луис высадился в Китае и побывал в тех местах, куда еще не ступала нога белого человека. Потом он оказался в Шанхае, где стал известен среди завсегдатаев знаменитого "Астор Бар", где собирались солдаты удачи и моряки, ищущие приключений, которые продавали свое мастерство тем, кто за него щедро платил. Однорукий Саттон и генерал Фредерик Таунсенд Вард были местными легендами, когда Ламур повстречался с ними. К тому времени, они уже приняли участие в дюжине военных конфликтов в Китае. Именно однорукий Саттон и рассказал Ламуру о Сибири. Саттон, сам выходец из Канады, перебрался в Сибирь в надежде найти и забрать себе часть золота, спрятанного белогвардейцами. Его рассказы о таинственной земле захватили воображение Ламура. Он написал несколько рассказов. Первый из них назывался "Крылья над Хабаровском" (Wings over Khabarovsk) и позже вошел в сборник "Ночь над Соломоновыми островами" (Nights over Solomons). И, конечно, Сибирь стала местом действия книги "Последний из племени" (Last of the Breed, 1986). Если верить самому Ламуру, то он сражался за Чан Кайши, а потом провел 10 месяцев, прячась с бандитами по горам Западного Китая и Тибета. Позже он рассказывал своей дочери как он прошел через Тибетские горы. Тропинка была шириной всего три дюйма с отвесным обрывом с одной стороны. Ламур любил рассказывать о том, что он провел год в Индии, проехав всю страну на велосипеде по пути Кима, персонажа Редьярда Киплинга. Он также рассказывал о том, как он путешествовал из Афганистана в Иран с караваном верблюдов, и даже стал туристическим гидом в Египте, проведя там всего восемь часов. Все это, конечно, может быть чистой правдой, но к тому времени как Ламур стал рассказывать эти истории, его богатое воображение и мастерство прирожденного рассказчика успело распространиться и на собственную жизнь. Именно поэтому его собственная автобиография может оказаться его лучшей выдумкой. Впрочем, в этом нет ничего удивительного.

Как бы-то не было, но за эти годы на долю Ламура, выпало больше приключений, чем некоторым выпадает за всю жизнь. Легкая афера в Макао принесла ему первый крупный выигрыш. В баре Ламур услышал, что некие смельчаки вынашивают планы достать золото с затонувшего корабля. Речь шла о большой сумме денег, но точная сумма не называлась. Он раздобыл глубоководное сооружение и каким-то образом обнаружил корабль. Когда же они подняли затонувшее сокровище, то оказалось что его стоимость превышает 50 тыс. долларов.

Используя эти деньги, Ламур перебирался в Париж, где пытался вести богемную жизнь. Но это ему оказалось не по душе, и на велосипеде он отправляется в Марсель, а потом перебирается в Италию и Венгрию. По словам Ламура он вернулся в Америку только после того, как у него закончились деньги.

Однако, в своих автобиографических заметках в книге "Скитания" ("Yondering") Ламур пишет о том, что он оставался на борту того судна, на который сел в Сан Педро: "С остановками тут и там мы обошли вокруг света и наконец вернулись в Бруклин". Из Нью-Йорка он завербовался на танкер и прошел по всему западному побережью США через Панамский канал. Так странствуя из порта в порт, Ламур встречал искателей приключений, пиратов, плантаторов, покупателей жемчуга, искателей золота - людей, таких же, как и он странствующих по свету. Впрочем, он признавался сам себе, что эти люди здорово отличаются от людей фронтира, которые создавали из ничего, а главной мотивацией этих людей была только жажда быстрой наживы.

Корабли, на которых Ламур плавал вокруг Вест Индийских островов, могли заходить в маленькие порты, недоступные большим пароходам и грузовым судам. Ламур открыл для себя новый мир. Результатом этих приключений стала серия рассказов с героем, которого Ламур назвал Понго Джим Майо. Понго Джим был моряк удачи и плавал на грузовых кораблях. Он поплыл из Ливерпуля к западному побережью реки Понго в Африке, отсюда и происходит его прозвище.

На всю свою жизнь Ламур сохранил свою любовь к морю и портовой жизни, и, как он позднее писал, в 1986 году, всегда мечтал туда вернуться.

Еще одной нереализованной мечтой Ламура в то время было желание наладить пассажирские перевозки над территорией современной Индонезии. Со своим другом пилотом, летающим над бушем в Амазонии, Ламур планировал воплотить эту идею в жизнь и разбогатеть, перевозя людей, которые готовы были выложить баснословные суммы, чтобы попасть в места, куда нельзя было доплыть на лодке. Но он оставил эту идею, когда его книги стали пользоваться успехом. Но идея подобных авиаперевозок никогда не оставляла его и воплотилась в историях про Турка Мэддена, который таким образом зарабатывает себе на жизнь (сборник "Ночь над Соломоновыми островами" (Night Over the Solomons). В этой книге Ламур вспоминает, как немцы и японцы готовились ко второй мировой войне. Война витала в воздухе. Ламур был проницательным человеком. В одной из историй этого сборника он рассказывает о японской базе, находившейся на острове Коломбангара. Никто ему не говорил о том, что такая база действительно существует. Он просто изучил карту боевых действий американских войск и пришел к выводу, что японцам выгодно иметь базу на этом острове, чтобы отрезать американцев от баз снабжения. Вскоре после того, как история была опубликована, ВМФ США действительно обнаружили базу на этом острове. Впрочем, сам Ламур никогда не относил это на свой счет. И шутливо заявлял, что он сомневается, что журнал с историей успел достигнуть южной части Тихого океана ко времени обнаружения этой базы.




Зрелость

В 31 год Ламур вернулся в США, на дворе шел 1939 год. Он отправился в Оклахома Сити, где в то время жили его родители. Он провел с ними несколько месяцев и именно в это время он начал писать рассказы и стихи, печатая их на стареньком Ундервунде. Луис рассылал их по разным местным газетенкам в надежде, что опубликуют. Однако то, что он писал, не было вестернами. Наоборот это были гангстерские, боксерские, да и просто приключенческие истории. Позже он вспоминал об этом времени: "Мои рассказы возвращались как почтовые голуби. У меня было более 200 отказов. Именно тогда мне помогло то, чему меня научил бокс - умению держать удар". Ламур понял, что нужно менять свою манеру письма: быть менее многословным, более прямолинейным, и не ходить вокруг да около. Он заново перечитывает Стивенсона, О'Генри, Мопассана, Лондона, по-новому оценивая их творчество. "Я понял, что нужно рассказывать историю с первой строчки". Позднее Ламур осознал, что первая строчка должна быть серединой повествования, а не началом или концом. И необходимо использовать эффект вспоминания прошлого, чтобы заполнить все пропуски. Постепенно, от рассказа к рассказу, оттачивая свой стиль и манеру письма, к нему приходит первая удача - его гангстерский рассказ опубликовали, и он принес ему шесть с половиной долларов. Следующий гонорар составил сорок долларов и вскоре он продавал свои рассказы и повести уже по шестьсот долларов, что в 1939 году было значительной суммой денег (на нее можно было купить новую машину). Ламур познакомился с местными университетскими профессорами и вскоре стал пописывать книжные обзоры в местную газету. Вскоре появляется и первая его книга - "Дым из этого Алтаря" (Smoke from this Altar), изданная, кстати, за счет средств автора, которая представляла собой сборник "напыщенных стишков" как метко подметил один из критиков. Она была невелика - всего три дюжины стихов о бурной природе и герое, который слышал зов ветра. В это же время Ламур вернулся к призовым боксерским боям (согласитесь, странное занятие для поэта), но он остро нуждался в средствах. Выступая в легком тяжелом весе, он был удачлив: из 59 боев он проиграл только 5. Впрочем, другие источники говорят о 54, и даже 51 боях, из которых 34 было выиграно нокаутом. Горький сарказм, как нельзя лучше характеризующий всю тяжесть его тогдашнего положения, выплеснулся фразой: "Я никогда не проигрывал, когда регулярно питался". В это же время он стал тренером по боксу местной команды "Золотые перчатки". Потом неожиданно он бросил все и вернулся в Нью-Йорк. Вторая мировая война стояла у порога. Издание его книги совпало с вторжением Гитлера в Польшу. По словам сестры Ламура он не очень рвался на военную службу, так как боялся, что это прервет его литературную карьеру. Перед самым началом войны и в самом ее начале он написал рассказы, которые позже вошли в сборники "Ночи над Соломоновыми островами", "К западу от Сингапура". Позднее он писал в предисловии ко второму изданию, что это рассказы были отчаянной попыткой заработать себе на хлеб, пока он писал повесть. Рассказы, которые он писал, были не про Запад, а про море. Интересно отметить тот факт, что Дуайен вестерна оттачивал писательское мастерство на историях об Индонезийских островах.




Армия

В 1942 году Ламур все же завербовался в армию. Сначала ему сказали, что он попадет в военную разведку, где его опыт моряка и знание Дальнего Востока и азиатских языков были бы весьма востребованы. Однако вместо этого он оказался рядовым в Мичигане, где оттачивал технику выживания в зимних условиях. Так Ламур провел два года. Потом его перевезли через океан, и он принял участие в боях на территории Франции. Луис Ламур воевал в третьей армии Паттона во время марша на Париж, а с 9 армией переходил Рейн. Он дослужился до первого лейтенанта. Во время войны Луис Ламур любил рассказывать сослуживцам истории своих скитаний. Они никогда не слышали ничего подобного и попросили записать их. Так, несмотря на боязнь Луиса, война не прекратила его творческой деятельности. Он много писал, и к концу 40х годов его истории публиковались в самых разнообразных журналах. Луис Ламур также написал и опубликовал несколько рассказов-вестернов, но особо не акцентировал свое внимание на них.

Ламур был хорошим солдатом. Он хорошо разбирался в топографии, умел читать местность и следы, как говориться, воевал с умом. Говорят, что за годы службы Ламур был представлен к 4 бронзовым звездам. Согласно другим источникам он участвовал в высадке союзников в Нормандии. В 1946 году он вышел в почетную отставку и вернулся в Нью-Йорк. И один из первых своих телефонных звонков Луис Ламур сделал Лео Маргулису, редактору журнала "Захватывающие приключения", который и пригласил его на вечеринку и, вспомнив о том, что Ламур неплохо знает Запад, попросил написать ему несколько историй в жанре вестерна. Луис написал и, к его удивлению, их тут же напечатали. Вскоре он начал писать эти рассказы десятками и за них быстро платили. Публиковал он их под именами Текса Бернса и Джима Майо. Однажды он превратил один из таких рассказов в роман и так появился ставший классикой вестерна "Хондо".

В 1946 году Ламур принял еще одно важное решение в своей жизни - он переехал в Лос-Анжелес, чтобы быть в центре индустрии вестернов. Большинство фильмов вестернов, не говоря уже о сериалах, снимались именно здесь. Существует распространенное мнение, что Ламур писал только вестерны, после того как переехал на западное побережье. На самом деле он продолжал писать остросюжетные детективные истории до середины 1950 годов. Восемь из них были собраны в 1983 году в сборнике "Холмы убийств" (The Hills of Homicide). Но несомненно одно: его вклад в художественную литературу принесли именно вестерны. Он постепенно совершенствовал свое мастерство в новеллах большого формата и так появилась очередная - "Течение на запад" (Westward of Tide), изданная, как и большинство первых книг американских писателей, в Лондоне.

Существует два распространенных заблуждения относительно Ламура. Первое, что "Хондо" был первым романом Ламура. И второе, что "Хопалонг Кесседи и Лихие люди западных дорог" (Hopalong Cassidy and the Rustlers of West Fork) предшествовал ему. Это произведение появилось в 1950 году в одноименном журнале и в том же году вышло отдельной книгой. Обе версии были опубликованы под псевдонимом Текса Бернса. С 1950 по 1952 год Ламур опубликовал 4 романа про Хопаллонга Кесседи. Это было непросто для Ламура: он должен был не только ориентироваться на оригинальных героев, придуманных создателем Хоппалонга, Кларенсом Мулфордом, но также сделать героев похожими на их экранные воплощения, в частности, на актера Уильяма "Хоппалонга" Бойда.

Как только Ламур обосновался в Голливуде он начал много писать и публиковаться. Его жизнь окончательно и бесповоротно изменилась, когда в 1952 году Луис опубликовал рассказ "Подарок Кошиз" (The gift of Cochise), который по праву считают его лучшим произведением. А предложение редактора развернуть его в роман принесло ему вторую большую удачу. То, как Ламуру удалось опубликовать расширенную версию рассказа в форме романа, ныне всем известного как "Хондо", овеяно легендами. Одно из крупных нью-йоркских издательств потеряло свою звезду - писателя вестернов Люка Шорта (Luke Short) и Сол Дэвид (Saul David), исполнительный директор издательства отправился в Голливуд искать новую звезду. Однажды в его номере раздался телефонный звонок. Незнакомец уверенным голосом заявил, что Сол о нем ничего пока не знает, но он, возможно, станет следующим Люком Шортом и даже больше, и попросил немедленно встретиться. Сол согласился и Ламур приехал к нему с первыми главами "Хондо". После их прочтения Сол тут же заключил с ним долговременный контракт. Первоначальный тираж книги должен был быть 320 тыс. экземпляров. Одновременно с этим были проданы права на экранизацию романа. Что удивительно, всего за 4. 000 долларов (учитывая, что главную роль исполнять должен был Джон Уэйн). И книга и фильм вышли одновременно 25 ноября 1953 года. На следующее утро Луис Ламур проснулся знаменитым на всю Америку. К сожалению, его отец не дожил до этого успеха сына (он умер в 1952 году), однако, его мать смогла порадоваться за своего сына. Важно отметить тот факт, что это не была романизация сценария фильма. Это была одновременная публикация романа и появление фильма, базирующегося на нем, что было весьма необычным событием в то время, не говоря уже про нынешнее. Этот роман считается одним из самых успешных из всех написанных Ламуром. К 1980 году было издано 3 миллиона экземпляров. По данным Ламура "Хондо" даже использовали как учебное пособие в университетах. За роль Энжи Лоув Жеральдина Пейдж была номинирована на Оскара за лучшую женскую роль. Джон Вэйн назвал "Хондо" лучшим романом в жанре вестерна из всех, которые он когда-либо читал. Сам же Ламур считал этот фильм лучшей экранизацией его произведения. Ламур подписал с издательством "Фосетт" (Fawcett) контракт на выпуск одной книги в год и вскоре появляется "Последняя стычка у Йеллоу-Батт" (Showdown at Yellow Butte, 1953), "Юта Блейн" (Utan Blaine, 1954) и, что странно, обе книги выходят под псевдонимом Джим Майо. Почему Ламур пошел на поводу у издателей, непонятно. Возможно, издатели хотели видеть не какого-то Ламура, а созвучное жанру имя и, покопавшись в памяти, Луис опять реанимировал старину Джима Майо.

Отец так и не увидел успеха сына. В год появления "Юты Блейна" умерла мать Ламура и он, подобно своим героям остался совсем без родителей. Странное совпадение, но в этом же году умерли два брата Ламура. Вскоре Ламур настолько прославился, что ему не было нужды скрываться за псевдонимами и к 1958 году, когда "Юта Блейн" был экранизирован, он уже считался интеллектуальной собственностью Луиса Ламура.

В 1955 году Ламур заключил контракт с издательством на издание двух книг в год. Позднее он был изменен на более амбициозный - 3 книги в год. В том же 1955 году вышли еще две экранизации его романов. Но самой большой удачей 1956 года было то, что он женился - в первый и единственный раз. Избранницей его стала Кэтти Адамс, молодая брюнетка 22 лет. Учитывая тот факт, что на момент бракосочетания Луису было 48 лет, то это было ярчайшим примером неравного брака. Кэтти была молодой начинающейся актрисой, снявшейся в нескольких телевизионных сериалах, в том числе и в паре вестернов. Неудивительно, что она с радостью оставила актерскую карьеру, чтобы стать Миссис Луис Ламур, женой респектабельного и хорошо оплачиваемого автора. Тот факт, что они прожили счастливо в браке 32 года, до самой смерти Ламура, свидетельствует о том, что каждый из них сделал правильный выбор. Кэтти была идеальной женой писателя, и Луис ценил ее красоту, ум, начитанность, хозяйственность, практичность. Именно она сделала его жизнь писателя максимально комфортной. Кэтти занималась и строительством дома, и уплатой налогов, вела его обширную корреспонденцию, организовывала встречи и выступления по всему миру. На часто задаваемый вопрос: почему же он не женился раньше, Луис шутливо отвечал, что он "слишком видел много авторов, которые вынуждены были заниматься любой работой, чтобы прокормить жену или выполнять ее прихоти". Но, вполне вероятно, что Ламур был просто бродяга в сердце, который только к середине своей жизни утолил жажду странствий и путешествий и решил остепениться. У четы Ламуров было двое детей: сын - Бо Диаборн Ламур, родившийся через пять лет после замужества, в 1961 году, и дочь - Анжелика Гэбриэль Ламур (1964). Дети пошли по стопам родителей. Анжелика, закончив факультет журналистики Калифорнийского университета, стала актрисой и певицей, любила писать и сочинять. Она даже написала книгу: "След памяти: Высказывания Луиса Ламура" (1988). Как она вспоминает, отец часто называл себя рассказчиком старой закваски. И порой сравнивал себя с Чосером. "Мои истории должны прочитываться вслух. Именно так я их редактирую. Если они неправильно звучат, значит, ковбой на ранчо не мог их произнести, держа трубку в одной руке, а чашку кофе в другой, и я меняю текст". То, как Ламур работал с текстом, заставляло многих критиков недовольно брюзжать, ибо он вообще не занимался правкой текста, после того как тот был завершен, за исключением очевидных грамматических или синтаксических ошибок. Его первый вариант романа был окончательным. Его непоследовательность, повторяемость, нарушение параллелизма, неправильное построение предложений, нарушение правил пунктуации и многие другие недочеты не раз были отмечены критиками. Его редактор в издательстве "Бантам" говорил: "Есть авторы, которые могут написать более качественную книгу, однако вряд ли вы найдете лучшего рассказчика". Возможно, это и правда. Но, когда в книге повествование загадочным образом и без всякой очевидной причины меняется с повествования от первого лица на третье, как было в "Одиночке на горе" (Lonely on the Mountain), то это наводит на размышления. Сам Ламур говорил о том, что ни о чем подобном его редактора обычно не говорили, интересуясь только тем, когда он принесет им новый роман. Да и многомиллионной армии поклонников, похоже, тоже было все равно. Магия книг Ламура притягивала людей, а он сам тянулся к другим книгам. Его личная библиотека в доме, по разным данным, насчитывала от 10 до 20 тыс. книг по разным областям знаний. "Через книги можно узнать все, не покидая стен дома, - говаривал он - это моя "персональная машина времени". Особое место в этом гигантском хранилище занимали книги, дневники первооткрывателей Запада. Именно в них Ламур находил тот или иной характер или тот сюжет, который его устраивал. "В литературе не так много сюжетов, утверждал Ламур, всего-то около тридцати пяти, и, если кто-то мог отточить свое мастерство в их изучении и познании, то после этого ничего не стоило написать книгу".

Кабинет Ламура напоминал по размерам волейбольный зал, со специальными двойными книжными стеллажами. Одно из окон кабинета выходило на плавательный бассейн, второе - в сад. Огромный стол Ламура находился между камином и окном. Многие из книг, в дополнение к стоящим на стеллажах, были навалены кучей на столе. Это означало, что именно их он читает в настоящее время. Из-за своей известности и славы Ламур имел доступ ко многим закрытым источникам. Так, НАСА присылало ему все свои публикации и другую ценную информацию. На специальном стенде были размещены наброски и идеи к 45 новым романам, у многих были четко проработаны сюжеты. Луис пользовался двумя электрическими печатными машинками IBM. На вопрос журналиста, не мешает ли ему шум машин от проходящего мимо бульвара Сансет, Ламур ответил, что он может работать где угодно. И продемонстрировал это, установив письменный стол прямо на островке зелени посреди бульвара, и принявшись печатать. Проезжавший мимо грузовик, затормозил, из него высунулась бородатая физиономия шофера и поинтересовалась: "Мистер, вы должно быть Луис Ламур, так ведь?"

Нет ничего удивительно, что оформление остальной части дома также было выдержано в стиле вестерна: индейские рисунки, ковры, фигурки, и даже бивни. Стены были украшены плакатами и постерами книг, свидетельствующими о славе автора. Был также и большой написанный маслом портрет самого Ламура. Естественно, что все комнаты были заставлены книгами, в том числе и спортивный зал - свидетель двух неразрывных начал Ламура - книгочея и физически сильного человека.

Распорядок дня Ламура был неизменен на протяжении всей недели. Он вставал в 5.30 утра, и после того как отводил детей в школу, он проводил, по крайней мере, шесть часов за пишущей машинкой или машинками. Потом перерыв на обед. Если он заканчивал одну книгу до конца отведенного времени и вставлял чистый лист бумаги и начинал печатать новую. Его нормой было написание пяти машинописных страниц в день, или тридцать пять в неделю. Если работа шла хорошо, то обед приносил истинное удовольствие, будь то дома или с одним из многочисленных друзей в расположенном неподалеку фешенебельном ресторане, где собирались знаменитости, скорее не пообедать, а показаться друг другу и пообщаться. Но обычно Ламуры вели довольно скромный образ жизни и не устраивали пышных вечеринок и избегали "голливудского круга общения". Тем не менее, среди его друзей были: вице-президент компании "Коламбия Пикчерз", адвокаты, актрисы, телеведущие, владельцы галерей, актеры, певцы, тренеры американского футбола. Ламур поддерживал дружеские отношения с многочисленными азиатами, приезжавшими к нему из Японии, Таиланда, Индии и Ирана. Они напоминали Ламуру о его годах скитаний, когда он еще не был писателем, горбатившимся за печатной машинкой, чтобы написать как минимум 3 книги в год.

Многие не понимали, как Ламуру может нравиться жить в Голливуде. Но сам он считал, что хорошо работать, зная, что рядом с тобой трудятся сотни, а то и тысячи писателей. В отличие от большинства коллег по цеху он считал, что писатели - лучшая компания. Но он и осознавал опасность излишнего братания. "Писатель, - говаривал он, - должен писать для людей, а не для критиков и других писателей". Ламура также несомненно радовал и тот факт, что в Лос-Анжелесе и его окрестностях работало, по крайней мере, 70 тыс. ученых. Выбор Беверли Хиллз он также оправдывал тем, что здесь родилась и выросла его жена, у нее здесь много друзей и знакомых, да и климат замечательный. И добавлял: "Лос-Анжелес принимает только деятельных людей". Он отказывал Нью-Йорку в звании интеллектуальной столицы, возможно и потому, что практически до конца его жизни критики не воспринимали серьезно его книги.

После обеда Ламур занимался спортом: либо поднимал стотридцатикилограммовый вес или боксировал с грушей. Он поддерживал свой вес на уровне сто килограмм. После бассейна и душа он возвращался в свой "офис", чтобы заняться исследованием по одному из многочисленных проектов, которыми он часто занимался одновременно. В 1980 году он заявил одному журналисту, что он занимается сбором материала для книг, которые вряд ли напишет и за десять лет. По его словам, он прочитывал как минимум триста книг в год и еще с четырестами знакомился. Он регулярно читал около тридцати различных журналов. И очень часто засыпал, как в детстве, с книгой в руках.

Луис Ламур никогда не переставал работать. "Люди удивляются, как я успеваю так много сделать, а я удивляюсь, как мало я сделал". Несмотря на кажущийся весьма насыщенный распорядок рабочего дня он часто выбирался на природу в любимые горы. Зачастую семья сопровождала в этих многочисленных поездках. Его сын Бо отснял большую серию фотографий диких мест, в которых они с отцом побывали (в Колорадо, Вайоминге, Юте).

Ламур считал, что невозможно писать вестерны, не живя на самом Западе. Именно поэтому семья Ламуров проводила много времени в уютном местечке около "Кальенте крик", а также ежегодно месяц в Колорадо, обдумывая новые романы и исследуя горные тропы.

За период с 1956 до 1960 год он написал 11 романов: "Горящие Холмы" (The burning Hills, 1956), "Серебряный Каньон" (Silver Canion, 1956), "Ситка" (Sitka, 1957), "Последний из племени" (Last of the Breed, 1957), "Стоянка у источников Папаго" (Last Stand at Papago Wells, 1957), "Высокий незнакомец" (The Tall Stranger, 1957), "Радиган" (Radigan, 1958), "Выстрелить первым" (The First Fast Draw, 1959), "Таггарт" (Taggart, 1959), "Флинт" (Flint, 1960) и "Приносящие рассвет" (Day Breakers, 1960).

За этот же период времени по его романам было снято 6 фильмов, в том числе, снятый легендарным Джорджем Кукром (George Cukor), " Дьяволы в розовом трико" ("Hellers in Pink Tights", 1960) с Энтони Квином и Софи Лорен в главных ролях. Это был второй любимый (после "Хондо") фильм Ламура, снятый по мотивам его книг.

Для самого Ламура самым важным эпизодом, произошедшим в это время, стало появление книги "Приносящие рассвет" (Day Breakers) - первого романа, повествующего о семье Сакеттов. Этим романом Ламур сделал большой шаг от написания отдельных и несвязанных между собой романов к написанию огромной саги Дикого Запада. Она была так же амбициозна, как и "Человеческая комедия" Бальзака. Эта сага, точнее сказать саги, потому что фактически были три отдельные "ветви" романов, которые должны были включать в себя 50 романов, рассказывающих о жизни трех семей - Сакеттов, Чантри, и Талонов. Только смерть не дала Ламуру реализовать этот амбициозный проект. Сам Ламур вспоминает, что поводом к написанию саги послужила драка, произошедшая в годы его бурной молодости, когда он подрался с одним парнем и выигрывал до тех пор, пока два кузина его противника, из разных семей, не подоспели на подмогу. Когда ссора была улажена, то он подружился с ними. И сидя ночью у костра один из них сказал, что "мы практически никогда не деремся". И причина была проста: у одного из кузенов было 13 парней в семье, а у другого - 16. И все они, когда кто-то из родственников попадал в беду, устремлялись на помощь. Это Ламур и показал, создав вымышленную семью Сакеттов. "Когда вы наступаете на ботинок одному из них - сбегаются все". После того как вышли первые книги из этой серии, то к Ламуру стали поступать сотни тысячи писем читателей, желающих знать больше о пионерах, о предках Сакеттов. "И я понял, что я должен вернуться к истокам и рассказать, как первые Сакетты появились в Америке". Именно это объясняет отсутствие хронологической последовательности в появлении книг о Сакеттах, а также то, что Ламур был занят другими проектами, а не только Сакеттами. Так появилась "Земля Сакеттов" (Sakett Land), рассказывающая о патриархе - Барнабасе Сакетте, который отплыл из Англии в Новый Свет в 1599 году. История Барнабаса и его жены Абигайл продолжается в романе "Голубые горы" (To the Far Blue Mountains). В этом же романе читатель знакомится с тремя сыновьями - Кин-Рингом, Янси и Джубалом. История Кин-Ринга и Янси описана в "Пути воина" (The Warrior's Path), а Джубал удостоился отдельного романа (Jubal Sackett).

Ламур использовал Джубала как человека-символ, который раскрывается на фронтире. Он переходит через горы, чтобы обосноваться в неизвестном месте, которое позднее будет известно как штат Теннеси. На примере Сакетта Ламур показывал читателям, как жили пионеры освоения Америки, первые из бледнолицых, которые увидели эту страну, когда она была неисследованной. Этот роман позволил Ламуру раскрыть свои познания индейской истории: познакомить с непростой историей племени навахо, которые называли себя сыновьями солнца, а также ужасными комманчами.

Своей главной гордостью и заслугой Ламур считал то, что в его романах были рассыпаны "горсти знаний" и любой человек, читающий их, вольно или невольно узнавал многое: как правильно разводить костер, распознавать незаметные факты, свидетельствующие о смене погоды и многие другие.

А в возрасте 76 лет, в 1984 году он издает "Шагающий барабан" (The Walking Drum), который стал первым томом трилогии, посвященной семье Кербушардов. Ни один американский автор, включая знаменитого Джеймса Фаррела с его огромной серией "Молчание истории", не был так амбициозен.

Семья много значила для Ламура. Он твердо верил в старую поговорку, что "кровь толще, чем вода". Ламур верил, что то, кем становится человек, частично связано и с тем, кем были его предки. А также то, что дети учатся быть взрослыми на примере своих родителей. В его романах семья служит основополагающей системой, обучающей и моральностержневой. В большинстве своих романов Ламур проповедует простые и общепонятные человеческие радости: свой домик, дым над крышей, огонь в камине, покой и уют, жена со спящим на руках ребенком... Все это и привлекало к Ламуру читателей.

Однажды во время записи одной из телевизионных передач его спросили выделить одно качество, присущее человеку, жившему на Диком Западе. Однако он затруднился с ответом. Позднее уже после передачи, когда камеру выключили, ответ пришел к нему - "достоинство". "Люди, жившие на Западе, имели его. Они могли быть бедны, но у них была гордость и достоинство. Человек мог украсть вашу лошадь, но никогда бы вам не соврал. Он вам бы в лицо и сказал бы, что это он ее украл".

Читательская аудитория Ламура была разнообразна и огромна. Он получал письма от солдат, воюющих во Вьетнаме. В книгах Ламура они находили спасение от окружающих их смертей и цинизма. Посетители его дома могли увидеть фотографию шестого класса канадской школы, на которой каждый ученик держит книгу Ламура (ни одна из них не повторяется), которые были рекомендованы учителем к чтению по истории. В архиве Ламура хранится письмо из Стэнфорского университета, который говорит о том, что ежегодно 5-6 человек пишут кандидатские диссертации по его произведениям.

К 1975 году было издано более 32 млн. книг Ламура, а в том же году Ламур обогнал предыдущего рекордсмена издательства "Бэнтэм Букс" Джона Стейнбека, который к тому времени был издан 41 млн. 300 тыс. экземпляров. Награды начали течь рекой. В 1972 году Ламур получил почетную докторскую степень по литературе родного Джеймстаунского колледжа. Совсем неплохо для недоучившегося школьника? В 1977 году два его романа "Хондо" и "Флинт" попали в список престижной премии "25 лучших вестернов всех времен", проводимой ассоциацией писателей вестернов Северной Америки.







В 1978 году он был удостоен "Великого знака племени юта". Это была почетная заслуженная награда, так как Ламур очень трепетно относился к коренным народам Северной Америки. Он считал, что величайшей ошибкой белого человека было переделывать их по своему образу и подобию. На Старом Диком Западе большинство белых людей ничего не имели против индейцев, а те, которые знали их хорошо, наоборот предпочитали их обществу белых. К несчастью большинство белокожих увидели индейцев только после того, когда их культура стала угасать. Ламур защищал индейцев с человеческой и с социологической позиции: "Чтобы быть мужчиной в индийском племени, вы должны быть воином. Чтобы быть воином, вы должны убить врага в битве или захватить его живым в плен и привезти с собой. Тогда Вы могли выступать на Совете племени, тогда вы становились человеком, чье мнение уважают. Старики представляли собой влиятельные круги и когда пришли белые люди, они были готовы заключить мир. Они видели, что он необходим. Но перемены были такие быстрые, что оказалось, что нет в индийской культуре другого пути, как юноше стать мужчиной, кроме войны. Поэтому когда старики заключали мир, молодежь воевала".

В 1979 году его роман "Бендиго Шафтер" (Bendigo Shafter) был назван лучшей американской книгой в жанре вестерна. В том же году он получил награду "Золотое блюдо" за "Железного шерифа" (The Iron Marshall). В 1981 году газета "Сэтэдэй Ревью" назвала Ламура в пятерке самых продаваемых авторов мира. К тому времени он написал 78 книг, которые были изданы тиражом в 110 млн. экземпляров. В том же году Ламур удостоился награды ассоциации писателей вестернов - "Золотого седока" за выдающиеся вклад в раскрытие истории и легенд Запада. В 1968 году он уже был удостоен "Золотой шпоры" от своих коллег за роман "Вниз по склонам холмов" (Down the Long Hills).

Популярность Ламура была столь высока, что в 1983 году в день появления его книги "Одинокие боги" (The Lonesome Gods) (его самая большая книга объемом 450 страниц), оказалось, что это уже 4 допечатка тиража, ибо 155 тыс. экземпляров было распродано заранее.

К 1983 году личная "восьмерка" бестселлеров Ламура выглядела следующим образом:

    - "Хондо" (Hondo) - 2.3 млн. экз.
    - "Флинт" (Flint) - 1.95 млн. экз.
    - "Выстрелить первым" (The First Fast Draw) - 1.87 млн. экз.
    - "Горящие холмы" (The Burning Hills) -1.83 млн. экз.
    - "Приносящие рассвет" (Day Breakers) - 1.83 млн. экз.
    - "Земля Сакеттов" (The Sackett land) - 1.82 млн. экз.
    - "Через пустыню" (Mojave Crossing) - 1.75 млн. экз.
    - "Ландо" (Lando) - 1.65 млн. экз.

Популярность Ламура не ограничивалась только американским континентом. Его книги были переведены на: французский, полинезийский, шведский, датский, норвежский, португальский, японский, итальянский, греческий, и сербохорватский языки. К 1976 году к этому списку добавился и китайский. По непонятным причинам книги Ламура при жизни автора не переводились на русский язык.

Ламур признавался, что сам он никогда не читает вестерны. Он боялся что, прочитав чей-то роман, может подсознательно скопировать чей-то сюжет или персонаж. И добавлял, что если он не пишет более 3 дней - то у него развивается непреодолимое желание сеть и начать писать.

Чтобы отметить знаковый рубеж - 100 млн. экземпляров изданных книг - Ламур отправился в турне по Америке на огромном роскошном автобусе "Серебряный Орел", помпезно названном "Сухопутный Экспресс Луиса Ламура". Внутри автобуса поместилась спальня, гостиная, диван, телевизор, видеомагнитофон, стерео, ванная и кухня.

Появление книги "Шагающий барабан" (The Walking Drum, 1984) некоторые посчитали поворотной точкой в творчестве Ламура. Действие романа происходит в 12 веке в Европе и в Азии. Роман начинается в Британии, потом действие переходит в Испанию, Фландрию, Киев, Константинополь, и Таблиц. Этот роман должен был стать первым романом средневековой средневосточной трилогии. Для того, чтобы написать его, Ламур прочел несколько тысяч книг по Средним векам, затрагивающих различные аспекты: от костюмов до особенностей кухни. Он совершил также несколько поездок в Европу и Дальний Восток, чтобы всё увидеть собственными глазами. С этим романом связана такая история: Ламур написал его 15 лет назад, но издатель уговорил его отложить на полку до лучших времен. Ламур был известен как автор вестернов, а эта книга никак не тянула на вестерн. Позже Ламур говорил в интервью: "Издатель сделал мне хорошую услугу, ибо сейчас она принесла мне гораздо больше денег". Этот роман продержался в списке бестселлеров в твердом переплете 16 недель согласно списку "Нью Йорк Таймс"

В романе "Последний из племени" (Last of Breed, 1986) рассказывалось о майоре ВВС США Джо Маке, который был сбит на своем экспериментальном самолете над Беринговым морем русскими. Оказалось, что Джо Мак частично сиу и он использует мудрость и смекалку, чтобы сбежать из хорошо охраняемой тюрьмы и выжить в Сибири, как только "настоящий индеец, выходец из тех времен, мог сделать это". Поместив индейца в современный шпионский сюжет, Ламур доказал, что есть еще порох в пороховницах.

В 1987 году Луис Ламур совершает очередной прорыв - публикуя "Дом с привидениями" (The Haunted Mesa). Этот роман представляет собой смесь вестерна и оккультной сказки. В основе ее лежит легенда, которая давно занимала Ламура, загадка анасази, племени, жившем в скальных пещерах и бесследно исчезнувшем с лица земли. Их следы пребывания были обнаружены в штатах "Четырех углов" - Юте, Колорадо, Аризоне и Нью Мехико.

В 1983 году Луис Ламур получил Национальную Золотую медаль Конгресса США, которую ему лично вручил президент Рейган 24 сентября 1983 года.

Кинематографические успехи после "Хондо" (Hondo) и "Дьяволов в розовом трико" (Hellers in Pink Tights) были не столь значительны. Трудно назвать хоть один успешный фильм, разве что "Таггерт" (Taggert, 1965) в постановке Спринстина и сценарию Роберта Уильямса, которые сделали из него "крепкий взрослый вестерн". При упоминании этого термина Ламур презрительно фыркал. К 1975 году появилось новое поколение писателей вестернов, герои которых - ковбои искали романтику отнюдь не в лошадях и в скитаниях. Джек Логан, Дж.Д.Харвин, Зен Мастерс и другие были авторами удалых "клубничных" романов.

В 1967-68 году Луис Ламур прочно обосновался на телевидении: "Хондо" сняли в виде сериала для АBС, а на NBC появились "Сакетты". И эти сериалы добавили Ламуру еще больше поклонников.




Старость

В 1983 году открылась еще одна черта Ламура - страсть к сутяжничеству. Он попытался засудить одного издателя, который без его ведома собрал в сборник и издал старые рассказы Ламура, написанные им для газет. Впрочем, Ламур был виноват сам, ибо копирайт на эти рассказы истек и они перешли в свободный доступ. Существует некое джентльменское соглашение между издателями, что если автор еще жив, то эти рассказы не публикуются, в случае, если автор против их опубликования. Ламур обвинил издательство в нарушении его прав и в издании книг без его ведома. Само издательство отстаивало свою позицию, заявив, что оно не нарушала копирайта, что с самого начало предложило Ламуру авторские отчисления, хотя для этого не было никаких юридических основ. Они даже предложили Ламуру написать короткое вступление для обеих книг - на все это Ламур сказал - нет. Все что он хотел - это получить от них список вошедших произведений, чтобы передать своему издательству с тем, чтобы они выпустили свою версию этих книг и насытили рынок раньше "пиратов". После долгих и жарких перепалок издательство "Кэролл&Граф" все же решило выпустить эти два сборника рассказов. Ламуру каким-то непостижимым образом удалось узнать, какие из них вошли в сборник, и выпустить в родном "Бэнтаме" два этих сборника. На обложке каждого было написано "Единственное авторизованное издание" и "Впервые в мягком переплете" (второе утверждение, мягко говоря, было странно). Ламур написал вступление и добавил различные исторические факты, а также несколько других своих рассказов, что призвано было сделать это издание более желанным для читателей. "Я признаю только те сборники, которые издаются в издательстве "Бэнтам". Я не буду ставить автографы ни на какие другие издания" - заявил Ламур.

К этому момент Луис Ламур стал уже состоятельным человеком, и все его книги издавались под копирайтом "Луис Ламур Энтерпрайзез". Помимо книг в твердом переплете, карманного формата (покетбуков), переводов, фильмов и сериалов, Луис Ламур стал заниматься и строительством коттеджей. Кроме того, все издаваемые книги Ламура имели бонусы - книги на аудиокассетах, где сам автор читал свои рассказы. Помимо этого выпускались специальные издания книг Ламура, например, в кожаном переплете, специальное издание, посвященное 25летию появлению "Сакеттов", путеводитель по романам из серии "Сакетты", который появился в канун Рождества... Кроме того, в конце каждой книги содержался список всех книг Ламура, и читатели могли сами отмечать галочками, что они читали, а что еще нет.

Луис Ламур активно вкладывал деньги в недвижимость. Помимо дома в Бель Эре у него было ранчо в Бакерсфильде, штат Калифорния. Ламур верил в капитализм. Он никогда не сомневался в своих способностях, в успехе и в достижении цели. Возможно, это были последствия душевного потрясения, которое Луис, будучи ребенком, перенес, когда его отец потерял все во время Великой депрессии, что стало одной из причин того, что Ламур в раннем возрасте покинул родной дом и стал зарабатывать сам. Луис Ламур с бравадой сказал одному дотошному журналисту: "Если бы я не был писателем, то я нашел бы дюжину других путей чтобы стать миллионером в короткий срок. Мне не привыкать начинать с чистого листа. Существуют разные возможности, вот и все. Человек по-прежнему может сделать себя сам." В год публикации романа "Шагающий барабан" (The Walking Drum) он купил тысячеакровое ранчо около Дурандо, в штате Колорадо. Он хотел проводить там обязательно часть года, чтобы наслаждаться буйством красок и природой. Из окна его ранчо была видна долина, по которой протекала река Энимас, которую испанцы называли El Rio de las Animas - "Река потерянных душ". Конюшни и зернохранилище были построены более ста лет назад. Дом, который он с Кейт перестроил, был примерно того же возраста. Ламур, который любил копаться в прошлом, узнал, его ранчо построено на пути, которым следовал францисканский монах Сильвестр-Велез де Эскаланте. Более двухсот лет назад он прошел этим путем из Санта-Фе в Юту. Ламуру удалось установить даже точную дату, когда монах прошел через его ранчо - 8 августа 1776 года.

Был и другой многомиллионный проект, который занимал его в то время - он хотел построить настоящий город Дикого Запада, годов этак 1865-1886, который должен был стать туристической достопримечательностью. Этот город должен быть подлинным городком фронтира. Кроме того, город призван был стать местом съемки фильмов вестернов и телесериалов. Город должен был называться "Шалако", по имени героя вестернов Шалако Карлин (Shalako Carlin). Время от времени информация об этом проекте попадала на экраны телевизоров. Луис Ламур неоднократно подчеркивал, что он получает предложения от людей со всего мира, желающих работать над этим проектом. "Шалако" должен был быть построен средствами собственной корпорации Ламура "Шалако Ентрепрайзез". Проектная стоимость оценивалась в 30 млн. долларов и расположен он должен был 100-200 акрах в одиннадцати милях к западу от Дурандо. В городе должны были быть: салуны, магазин, угольная шахта, золотодобывающая шахта, тюрьма, офисы доктора и адвоката, отель, конюшня, школа - словом, все, что было в "подлинном" городке Дикого Запада того времени, включая отсутствие электричества и водопровода. Но что-то пошло не так, что помешало Ламуру воплотить этот амбициозный проект в жизнь. Биограф Ламура Роберт Гейл, говорил о проволочках, которые устраивали различные местные власти и защитники окружающей среды во время начала этого проекта. В этом была горькая ирония судьбы, ибо всем известно как трепетно относился Луис Ламур к окружающей среде. Во всех своих книгах он явно или скрыто доносит до читателя мысль о том, что надо бережно относиться к окружающей нас природе, что она уникальна, хрупка и может легко исчезнуть в результате неаккуратного использования. В "Одиноких богах" (Lonesome Gods) он пишет: "Не следует забывать о том, что земля и вода наши только на короткий момент времени. Поколения людей, которые будут после нас, должны будут жить на тех же землях и пользоваться той же водой. Не достаточно оставить хоть что-то для них. Мы должны оставить им всё и даже в лучшем состоянии, чем было при нас." Эта книга продержалась в списках бестселлеров целых 19 лет, начиная с 1983 года.

24 сентября 1983 года в Белом Доме состоялась церемония награждения Луиса Ламура "Золотой Медалью Конгресса". Медаль вручал лично президент США Рональд Рейган. Это одна из тех наград, которых редко бывают удостоены общественные деятели. Всего за всю историю США 70 человек получили эту медаль, и первым был Джордж Вашингтон. Ламур стал первым американским писателем, который получил эту награду. Ни Марк Твен, ни Герман Мервилл, ни Натаэль Ноуторн, ни Генри Джеймс, ни Уильям Фолкнер, ни Эрнест Хеммингуей не удостоились такой чести. Единственной фигурой из литературного мира, кто ее получил, был поэт Роберт Фрост, но вместе с тем стоит отметить, что Роберт Фрост был самым политически настроенным человеком.

В следующем году, а точнее сказать 26 марта 1984 года, Ламур был награжден вновь. Эту награду он считал самым большим признанием в его жизни. "Медаль Свободы Правительства США" - это высочайшая гражданская награда Америки. Ее также вручал президент Рейган в Белом Доме. И вновь Луис Ламур вернулся туда, где его предка генерала Генри Диаборна принимал президент Джефферсон. И Рейган произнес знаменательные слова о том, что "Ламур принес Запад людям Востока и всего мира". В этом же году он получил почетную докторскую степень Перрединского университета Калифорнии. Это были золотые годы Ламура. Он стал членом исполнительного совета "Книжного Центра" при библиотеке Конгресса США. Луис Ламур очень гордился этим назначением. Он считал, что книги незаслуженно забывают. "В нашем современном, насыщенном электроникой мире возникает вопрос: будут ли люди читать? Мое обучение от книг не зависело от источников электричества". Ламур занимается благотворительностью, активно участвует в общественной жизни Америки, помогает талантливым студентам. Еще одним из проектов Ламура была "Библиотека Американы", которую он хотел создать для детей, и одно время она даже существовала на его ранчо. Широчайшие интересы Ламура, его разнообразные познания в различных областях наук привели к тому, что к нему со всех концом мира шла корреспонденция, которую подписывали просто: "Луису Ламуру, автору, Лос-Анжелес, Калифорния". И что удивительно, она всегда доходила до адресата.

Когда в 1987 году вышла книга "Дом с привидениями" (The Haunted Mesa), то один из литературных критиков отметил, что Ламур провел замечательную исследовательскую работу, сюжет выше всяких похвал, но "всё же чувствуется усталость автора и отсутствие энергии, как было в его лучших вестернах". Без сомнения Ламур устал. К тому времени он опубликовал 102 книги: 86 романов, 14 сборников рассказов, одну документальную книгу и сборник ранних стихов. Он опубликовал 400 рассказов в 80 журналах по всему свету. Для своих книг Ламур всегда собирал материал сам, исследуя территорию и знакомясь с местными источниками. Он написал несколько сценариев к кинофильмам и 65 телесценариев. Сорок романов были экранизированы. Общий тираж книг превысил 200 млн. экземпляров. Усталый или нет, но казалось, что Ламур будет двигаться вперед всегда. После "Дома с привидениями" (The Haunted Mesa) Луис Ламур издает сборник рассказов "Лониган" (Lonigan) и завершает знаменитый "Сакетт Компанион" (Sackett Companion), книгу о том, как он собирал факты и проводил исследования во время написания саги из 17 романов о жизни Сакеттов. Ламур хотел, чтобы эта книга стала незаменимой помощницей для интересующегося читателя, а также хотел подтвердить свою репутацию серьезного исследователя Дикого Запада.

У него было много и других задумок. Он хотел написать книгу о г.Кордоба в Испании, о торговле, путешествиях и культуре Азии, об индейце шайоне с момента появления его на свет до его смерти ("Вы не увидите ни одного белого человека на страницах этой книги", - говаривал Ламур). Это должно было стать своего рода энциклопедией мира индейцев. Другим проектом была энциклопедия странных и необычных фактов о Диком Западе, которые Ламур собирал всю его жизни. В ней должно было быть более 1000 страниц. Также должны были появиться и последние два тома из его саги о Европе и Азии 12 века.

Весь мир был шокирован, когда 13 июня 1988 года узнал, что Луис Ламур умер в пятницу 10 июня. Семья отложила публичное объявление о его смерти на пару дней, с тем, чтобы самим уведомить многочисленных друзей Ламура о его смерти. Они не хотели, чтобы друзья Ламура узнали об этом с экранов телевизоров или со страниц газет. Причиной его смерти был назван рак легких, что многие считали странным, учитывая тот факт, что Ламур никогда в жизни не курил. Впрочем, личный врач Ламура позднее утверждал, что истоки рака можно объяснить в его работе в качестве шахтера в юные годы. Однако, сам Ламур не раз говорил, что за свою жизнь он поработал во всех шахтах, кроме угольной. Ламур был стоиком и, возможно, верил в загробную жизнь. Ламур часто вкладывал в уста своих героев рассуждения о жизни и смерти. Луис Ламур умер за работой. В последние часы своей жизни он, по словам родных, провел за вычитыванием гранок своей автобиографии "Обучение странствующего человека" (Education of a Wandering Man). Похороны прошли в узком кругу друзей и семьи. Это был тихий конец для одного из самых популярных авторов мира, человека, которого представляли принцессе и которого награждал сам президент...

Луис Ламур прожил насыщенную жизнь. Мало кому удается прожить так, увидеть и сделать так много: в юности заниматься всякой экзотичной работой и плавать по всему миру, воевать, искать и находить и никогда не останавливаться. Он любил читателей и был любим ими. Он старался отвечать на каждое письмо. А ежегодно он их получал более 5000.

То, что писал Луис Ламур нельзя назвать высоким искусством, но его книги было захватывающими, занимательными и учили жизни. Он был голосом у горящего в прерии костра, голосом у стойки бара, рассказывающим истории и рассказывающим их так, что люди не могли уйти, недослушав историю до конца. Однажды журнал "Пипл" написал, что Ламур был тем писателем, "который заставлял волков выйти из леса, чтобы послушать его". Он был тем, кто питал наши мечты о путешествиях и приключениях.

До сих пор, несмотря на заметный спад интереса к жанру вестерну вообще и книгам вестернам в частности, продажи книг Ламура растут. Один он, по оценке экспертов, занимает до половины всего рынка издаваемых вестернов. И это всё из-за того, что ему верят, из-за ощущения подлинности и реальности описываемых им событий. Его внимание к мельчайшим деталям заставляет нас учиться на опыте героев и верить в добро и справедливость. Он ходил по тем землям, что писал, и делал то, о чем писал. В отличие от большинства других известнейших писателей вестерна он был человеком с Запада. Зейн Грей, наверно, второй по известности писатель вестернов, был зубным врачом в Нью-Йорке, а Макс Бренд (псевдоним Фредерика Фоста), которого послали на Запад, чтобы он мог почувствовать атмосферу, заперся в комнате мексиканского отеля и читал средневековую литературу.

Так что же можно посоветовать читать у Луиса Ламура? Сложный вопрос.

Из всех его романов три стоят особняком: "Хондо" (Hondo), "Флинт" (Flint) и "Бендиго Шафтер" (Bendigo Shafter). Но и первая книга Ламура, выпущенная под его собственным именем - "Течение на запад" (Westward the Tide) очень хороша. И так можно сказать практически о каждой из его 95 книг. Кому-то нравится одна, кому-то другая...

"Одинокие боги" (The Lomesome Gods) - самая длинная и самая аккуратно написанная книга (по словам Ламура он работал над ней более 20 лет). Очень автобиографична. Если ее прочесть вместе с "Тайной сломанного револьвера" (The Broken Gun) и "Фронтитом" (Frontier), то можно многое узнать о человеке, сидящем за печатной машинкой и выпускающем по три книги в год.

Из всех Сакеттов самая известная и удачная книга - "Джубал Сакетт" (Jubal Sackett), однако, "Клеймо Сакеттов" (Sackett Brand), "Земля Сакеттов" (Sackett's Land), "Верхом по темной тропе" (Ride the Dark Trail) ничуть не хуже.

И три последних "блокбастера" - "Шагающий Барабан" (The Walking Drum), "Последний из племени" (Last of the Breed) и "Дом с привидениями" (The Haunted Mesa) - стоят особняком в каноне Ламура. Несмотря на все их достоинства, трудно назвать их выдающимися.

Из рассказов стоит отметить два сборника про Чака Боудри - "Боудри" (Bowdrie) и "Закон Боудри" (Bowdrie's Law).

Ну и, наконец, роман "Фронтир" (Frontier) является обязательным чтением для любого поклонника творчества Ламура. Вот, пожалуй, и все о том, что составляет так называемый The best of Luis L'Amour.

Но читательские предпочтения очень индивидуальны. Не найдется и двух человек, прочитавших все книги Ламура, и которым они очень понравились. Одно очевидно: несмотря на свои попытки писать детективы, шпионские романы, приключенческие романы, именно за вестерны будут помнить и любить Ламура. Он лелеял мечты, идеалы и прошлое каждого американца. Он утверждал и поддерживал их жизненные ценности: необходимость упорно трудиться, отстаивать свои права; воспевал приверженность ценностям семейной жизни; напоминал о том, что существует дружба, честь, справедливость, верность, и даже мечтательность. Он посвятил всю свою жизнь тому, чтобы отделять факты от вымысла. Он показал нам Запад таким, каким он был, демифологизированным. И он сделал вестерн тем, за что мы его любим - жизненной историей, где Добро всегда побеждает Зло.

Это была жизнь необычного посвящения. Посвящения вестерну. Треск печатной машинки Луиса Ламура слышался в доме семь дней в неделю на протяжении десятилетий. Единственным исключением было то время, когда он отправлялся изучать место действия его будущей книги. И ему нравилось то, чем он занимался.

"Я люблю работать. Я - человек, опьяненный своей страной и людьми, ее населяющими. Будь у меня хоть тысяча лет, я все равно не мог бы всего рассказать, положить на бумагу даже половины того, что я чувствую"...




Вместо послесловия

На российском рынке в постсоветское время Л.Ламура издавали разные издательства, в основном в сборниках, по одной-две книги. Из всех издательств только "Центрполиграф" взялся в начале 1990 годов, а точнее сказать в 1993 году, за амбициозный проект: "Винчестер. Лучшие вестерны" в рамках которого вышло 26 томное собрание сочинений, в которое вошли практически все произведения Ламура. Это издание выходило в свет на протяжении четырех лет и ситуация на издательском рынке менялась с головокружительной скоростью: если первые тома выходили тиражом 100 000 экземпляров, то последний - всего лишь 13 тысяч экземпляров.

Когда в 2004 году у меня родилась идея написать эссе, посвященное Ламуру, то я, имея под руками только англоязычные источники (ибо с трудом собранный двадцатишеститомник оказался вне недосягаемости), обратился в издательство "Центрполиграф" с просьбой предоставить мне список названий опубликованных книг и их переводов (ибо, как известно, наши переводчики часто переводят названия не как надо, а "литературно" и часто довольно далеко от оригинала) или, на крайний случай, дать мне координаты переводчика, чтобы я сам с ним связался. При этом я обещался упомянуть их в своей работе и даже, если они заинтересованы, выслать им окончательный вариант.

Прошло наверно недели три и получаю такой ответ: "Здравствуйте! К нашему огромному сожалению, список книг Луиса Ламура в издательстве не сохранился. Мы долгое время пытались восстановить его, но поскольку образцы романов у нас так же не сохранились с тех пор, мы не смогли этого сделать. Издательство "Центполиграф" приносит Вам свои глубочайшие извинения".

Поэтому все переводы книг даются в двух вариантах: русском и английском, причем русский перевод, по возможности, дается всё же по названиям, вышедшим в "Центрполиграфе", который мне все-таки удалось раздобыть, добравшись до домашней библиотеки.

Если после прочтения данного эссе Вам захотелось побольше узнать о Луисе Ламуре, то я рекомендую для начала посетить его официальный вебсайт www.louislamour.com, ибо на русском языке о его творчестве мало что написано. А еще лучше - читайте его книги, ибо самые известные из них щедро рассыпаны по многочисленным сетевым библиотекам.




© Макс Гончаров, 2006-2016.
© Сетевая Словесность, 2007-2016.





 
 

ОБЪЯВЛЕНИЯ

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Константин Стешик: Рассказы [Умоляю вас, никогда не забывайте закрывать входную дверь в квартиру! Слышите? Никогда! Я знаю, о чём говорю, потому что это именно я тот, кто однажды...] Семён Каминский: Пицца-гёрл [Сначала вместе с негромкой музыкой появлялась она - в чёрном трико, очаровательная, тоненькая, с большими накладными ресницами...] Борис Кутенков: На критическом ипподроме [Полемика со статьей Инны Булкиной "Критика.ru" ("Знамя", 2016, N5) о состоянии жанра литературной критики в настоящее время.] Владимир Алейников: Лето 65 [Собиратели пляшут калеча / кругозор предназначен другим / нас волнует значение речи / и торжественный паводок зим] Алексей Морозов (1973-2005): Стихотворения [Не покидая некоторых мест, / кормиться тем, что вьюга не доест. / Сидеть в кустах, которыми она кустится. / И оборвать её цветок. / И отнести...] Айдар Сахибзадинов: Три рассказа [Конечно, расскажи я об этом в обществе, надо мной посмеются. Есть у меня странности, от которых не могу избавиться. Это, наверное, душа болит и получается...] Владимир Гольдштейн: Душевная история [Неужели в аду есть дурдом?! Или в раю?.. У Моуди об этом ничего нет... Не-а, наверное, это я сама тронулась... От пережитого...] Максим Алпатов: Мгновения едкий свист (О книге Александра Бугрова "Стихотворения") [Пока поэт не прищурится, музыки не будет. Его задача - сфокусировать оптику на неслышимых, неосязаемых явлениях и буквально заставить их существовать...] Любовь Колесник: Тебе не может больно быть. Ты слово... [Проходя по земле, каблуками целуя асфальт, / из которого лезет случайно посеянный тополь, / понимаю - мне не о ком плакать и некого звать / на отдельно...] Андрей Баранов: Тринадцать стихотворений [Здесь жизни прожитой страницы. / Когда-то думалось - сгодится / всё это, как крыло для птицы, / но не сгодилось никуда...]
Словесность