Не рыдай мене мати,
Ибо умерло что-то во мне.
Я не тот, кем ты знала меня.
Ускользаю как линь из объятий,
Исчезаю в живой глубине
Голубого огня.В том огне
Как во сне
Шевелю плавниками исправно.
Мои круглые зенки скользят вдоль немой синевы.
И небесный гарпун в мою плоть погружается плавно,
Словно солнечный луч в океан краснопёрой листвы.
Не рыдай мене мати, не плачь, моё счастье!
Меня нет здесь, и если, привиделся кто-то – не я.
Золотые лучи искромсали меня в одночасье,
Моя рваная плоть угнездилась в аду бытия.
В голубой пустоте заблудился твой сын изначала.
Мир не принял его, как изгоя не принял народ.
Эта лютая правда однажды над ним прозвучала,
И глашатай стыдливо прикрыл исковерканный рот.
Ничего, ничего…
Это боль не навеки с тобою…
Ты сама изойдёшь, словно песня на тризне моей.
Если так предначертано нам неизбежной судьбою
Что поделаешь с ней?
Не рыдай!
Уходя, исчезая в пугающей бездне,
Я хотел бы увидеть святую улыбку твою.
Вот меня окружает армада сверкающих лезвий,
Улыбнись на прощанье: я ужас бессмысленный пью.
Никогда мы не встретимся боле…
Меня нет, понимаешь? Во веки веков – меня нет.
Если сможешь – узнай, обними это снежное поле,
Пропусти в своё сердце всё живое сжигающий свет.
Там, где нет нас с тобою,
Там где кончилась истина дня,
Глубиной голубою
Ты однажды узнаешь меня.
…
Он искал совершенных,
Спустившись на самое дно…
Небо любит блаженных.
И в них обитает оно.
***
16.11.08
