Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


Словесность: Рассказы: Александр Филиппов


INDUSTRIAL TRIP #897


Трубы в моей душе,
дым под плевой век,
нефть и мазут в волосах,
на соленых губах смех.



Я брожу среди ржавых обиженных металлоконструкций. Чувствую необычное щекотание в груди, переступая через пыльные груды ломаного железобетона.

Подъемные краны в голубом небе, бесчувственные фаллосы труб в облаках, человек отвернулся от вас.


Желтая собака твоего сна. Она скользнула из твоих сузившихся зрачков много миллионов лет назад. Сколько ночей с тех пор состоялось в холодном поту ее объятий, сколько воя и умиления принесла она в этот мир...

Бредущая среди неясных идей, беспочвенных предчувствий и всякой другой мути, она одним прикосновением своего языка превращает бесполезные тени сознаний в разные материальные формы и конструкции. О, я чувствую след ее шершавого языка под своими ногами. Стоять здесь дольше опасно, пора двигаться дальше.


Ковшерукий индустриальный демон. Это происходило в ту пору, когда желтая собака твоего сна еще не опробовала свой нынешний стиль. Тогда ее детища были инкапсулированы и просты, а язык - изящно раздвоен. Отделившись от некого неизвестного родителя (предположительно умер во время родов), ковшерукий занялся саморазвитием и укреплением, дабы посвятить вторую, благополучную часть своей жизни безопасному разложению и медитации. Он был стальной, сильный любитель прямых углов и, в сущности, никому не мешал. Но, как говорится, демон демону - когтистый зверек.

Бродил тогда по миру некий крысоподобный странник. У него были длинные когти на передних лапах, маленькие красные глаза, длинный лысый хвост и целая толпа первородных грешков, волочившаяся за ним, дребезжа, как связка консервных банок. Бродил крысоподобный по земле не спроста. Делая вид, что просто голоден, он обманывал по-разному молодых демонов, обгаживал всевозможные проявления божественной импровизации и в общем, как может показаться, жил в свое удовольствие.

Встретив ковшерукого, крысоподобный недолго, но удовлетворенно похрюкал и начал разговор:

- Эй, Самоделкин, хочешь собачку?

Ковшерукий, оторвавшись от созерцания красивого заката, посмотрел на подозрительного зверька. Он не знал, что такое собачка. К тому же, вряд ли полезную вещь станут предлагать просто так. Да, собачка - это явно не артефакт.

- Не хочу - ответил он.

Крысоподобный не был готов к такому повороту событий. Стандартная схема не сработала. Обычно собачку хотели. Потом собачкой совершенно случайно оказывался сам крысоподобный. Став у очередной жертвы послушной собачкой, он долгими вечерами нудил про разные непонятные вещи, издавал странные гипнотические звуки и зарождал, в конце концов, в непорочных душах гротескных существ летучую искорку воплощения.


Летучая искорка воплощения. Бессмертное семя желтой собаки твоего сна, скачущий от головы к голове огонек. Все мы, эволюционирующие творения собачьего языка, только презренная платформа, среда обитания летучих искорок воплощения. У них нет памяти, но они живее нас, важнее нас.

И бессмертие, и заслуга - в том секундном пристанище, которое дает летучей искорке воплощения наш мозг.

Древние монголы ассоциировали летучую искорку воплощения с золотой стрелой. Об этом свидетельствует текст этой старой монгольской песни:

    ...
    Степь широка и пуста,
    как глаза живущего,
    живущего без стрел.
    Стрела летит из конца в конец,
    из смерти в смерть.
    Пущена из неведомого лука.
    Не прячь затылок в пустой степи,
    золотая стрела не промахнется,
    но не горюй: боль ненадолго.
    ...

Этот текст многое проясняет. Первые три строки указывают на пустоту и неполноценность якобы живых существ, не участвующих в хаотическом перемещении летучих искорок воплощения, это существа, как бы выброшенные на обочину бытия. Важный намек в строке “...из смерти в смерть...”. Здесь подразумевается, что необходимым условием существования является присутствие летучей искорки воплощения, и, следовательно, пока она летит от одного к другому, оба мертвы. И, наконец, последняя строка. Здесь неизвестный монгольский автор говорит, что пребывание бесценного семени желтой собаки твоего сна в сознании очень непродолжительно и боль пробуждения длится недолго. Затем снова пауза, летаргическое ожидание следующей, облетевшей миллиарды темных душ и сотни световых лет, летучей искорки воплощения.


Ковшерукий индустриальный демон. Любуется закатом. Этот слегка сумасшедший зверек начинает раздражать. Он суетливо бегает вокруг и о чем-то думает, думает, думает...

- Расслабься - сказал ковшерукий.

- Легко говорить...

- Да.

- Тогда займемся тем, что легко. Почему ты не хочешь собачку?

- Не знаю. У меня и так полно всякого хлама - сказал ковшерукий и раздвинул свои полиэтиленовые одежды на груди.

Там копошилась какая-то мелочь. Разные замысловатые механизмы таскали туда-сюда какие-то кубики, железки, емкости, деловито пищали и размахивали руками странные маленькие зверьки. В общем, хлама действительно было предостаточно.

Крысоподобный сглотнул слюну.

- Так собачка может нужна все-таки?


Собачка. Этот остроумный псевдоним придумал себе крысоподобный странник. Он считал себя пророком желтой собаки твоего сна, и распространять ее семя в иллюзорном мире ее слизистых творений было его призванием. А проклятием его волочащейся по пыльным дорогам души были эти самые искорки, ни одна из которых не посетила его самого. Он размножал их с неистовым рвением, надеясь, что, когда они переполнят мир, хотя бы одной летучей искорке воплощения все же придется воткнуться в его голодный затылок.

Часто, меланхолическими вечерами, крысоподобный странник стоял растроганный, жалеющий сам себя, и царапал длинными когтями горизонт. Он расчесывал эту зудящую рану своего сознания, глотал боль своей навечно мертвой души.


Летучая искорка воплощения. Здесь уместно привести одно интервью, взятое у некого странствующего металлурга. Здесь ЛЧД - любопытный человек с диктофоном, СМ - странствующий металлург.

ЛЧД: Здравствуйте, не могли бы вы остановиться и ответить на несколько вопросов?

СМ: Не до вопросов, не мешай.

ЛЧД: Всего несколько, о летучих искорках воплощения, и я от вас отстану!

СМ: Ну, валяй...

ЛЧД: Спасибо. Первое. Как вы относитесь к поползшим сейчас слухам, будто мы - низшая форма жизни, или даже не жизни...

СМ: Брось эти глупые слова говорить, что по существу?

ЛЧД: Э-э-э...

СМ: Первое. Вы все меня достали. Эти вопросы оскорбляют мой слух. Второе. Выбрось диктофон и позаботься о том, чтобы искорка, которая побывает в тебе, стала достойна лучшего сосуда чем ты. Ибо в этом твоя эволюция, реинкарнация и подвиг. Третье. Дай пройти.

Интересно в этой истории то, что диктофон с этой записью был найден брошенным у обочины дороги. Однако только законченный романтик подумает, что его туда бросил любопытный человек, готовясь к духовной эволюции. Просто рядом с диктофоном нашли и самого человека. Мертвого, истерзанного, с вывернутыми карманами.

Кто убил его? Те мрачные мужики, проткнувшие его ножом? Нет. Его убил странствующий металлург, забравший у любопытного право на реинкарнацию.

Кстати, странствующий металлург ничего не знал ни о блуждающих огоньках, ни о бессмертных идеях, ни о золотых стрелах. Он даже о летучих искорках воплощения толком ничего не знал. Просто он по дешевке скупал права на реинкарнацию, индульгенции и интеллектуальную собственность, чтобы потом дорого сдать все это в лом.


Ковшерукий индустриальный демон. Собачка хорошо с ним ужился. Ковшерукому нравилось, как он по вечерам скреб длинными когтями горизонт. Казалось мир расширяется от этого с каждым днем. Гигантскому ковшерукому индустриальному демону было приятно чувствовать себя маленьким. Все меньше и меньше с каждым ударом когтистых лап. И тяжелые стальные молоты выбивали счастливые искорки из его глаз. Целые снопы летучих искорок воплощения, каждая из которых впивалась в собачкин затылок. А тот не знал и все активнее царапал горизонт, все вдохновеннее молился желтой собаке твоего сна. Он был теперь стоек и счастлив в своем страдании. А однажды произнес:

    Возлюбленный демон моей мертвой души!
    Стальные вены,
    проводящие тросы,
    моря ядовитой пены,
    блестящие медные косы.
    Твое тело, как песня,
    как святая молитва,
    молитва желтой собаке
    твоего сна...

А вот этого ему не стоило говорить. Потому что вышло, что желтая собака твоего сна - это желтая собака сна ковшерукого. То есть его создатель был из его же собственного сна. Такого диссонанса даже наш терпеливый мир вынести не мог. И ковшерукий исчез. Умер.


Но это не страшно и даже не грустно. Ведь смерть, как мы ее понимаем вовсе не событие. Главное, что побывавшие в тебе или даже порожденные тобой летучие искорки воплощения сейчас прыгают, по-детски улыбаясь, по кочкам сознаний и никогда не остановятся.

А стальные молоты ковшерукого поработали не зря. Его искры струятся сейчас вокруг меня в проводах, мечутся среди кранов и труб, роятся вокруг станков и печей. Будут и еще более достойные сосуды для его летучих искорок воплощения.


Не плачьте, непонятные зверьки, ничто не пропадет зря.

14.05.1999  



© Александр Филиппов, 1999-2018.
© Сетевая Словесность, 1999-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Наследство: и Опыты уплощения: Рассказы [Сказать по правде и только вам, иначе меня запрут в звуконепроницаемое помещение, я первый терранавт, который проник в ваши мозги. Я до отвала наелся...] Максим Жуков: Ёксель-моксель [...Если ты рождён четвероногим / Под кустом в божественном Крыму, - / Пред тобой открыты все дороги, / Но тебе дороги ни к чему.] Вадим Андреев: Первоцвет [Всю ночь, усилием волхва / достав с холодных звезд осколки, / я рифмы меряю к словам / с общероссийской барахолки...] Геннадий Скворцов: О некоторых категориях злословия и вранья [Ввиду поголовной употребительности, злословие довольно-таки разнообразно, и в нем можно выделить несколько разрядов...] Александр М. Кобринский: В русле воображаемой логики Н.А. Васильева [Парадигмой европейского мышления является известная формулировка, именуемая третьим постулатом Аристотеля: мы выбираем между "да" и "нет" - третьего не...] Василий Нацентов: Любовь и речь [У ваших ног, нагие, бестолково / толпятся оловянно дерева, / нащупывая истинное слово, / выстукивают глупые слова.]
Словесность