Из книги ПОД СТЕКЛОМ
Я каждую свою минуту Тугою стягивал петлёй - И те, что передал кому-то, И те, что пережиты мной. И над асфальтом и над степью Минуты плыли ровной цепью, Но были стянуты узлом Не на разрыв, а на излом. Я так боялся эту нить То натянуть, то отпустить, И не дал сердцу своему Идти, как хочется ему. А боль в груди и ком в устах Привык считать за чуждый страх, И жизнь была мне так ясна, Как ясен сон во время сна. 1975 _^_ 1825 привиделось ему в горячечном огне что начинается нева со слова не тогда своей рукой очистив лёд от снега о нега написал он озеро онега но нега тоже с не и небо тоже с не точней сказать нельзя чем видится во сне господь сказал что пётр сиречь гранит небес не бес но и не бог не с богом и не без когда из-подо льда покажется вода быть может не невы заменится на да? вскрывается ли лёд? скрывается ли рок? Нева течёт вперёд. Пётр смотрит поперек. 11 апреля 1978, Бадхыз _^_ ПОДРАЖАНИЕ ШАМИССО
В мой герб входили две травы, Как и во многие гербы: Tрава ковыль - трава молвы; Трава полынь - трава судьбы. Когда мой прадед был живой, Он знался с третьею травой, Она была желта, легка - Трава удач, тропа стрелка. И в детстве свет полынь лила И лунной горечью была, Но ни ковыль, ни зверобой Не дали власти над судьбой. Полынь сухая голуба, В гербе очерчена судьба, Бумага стерпит все слова, Но где четвертая трава? 7 июля 1978, Ашхабад _^_ ПЕТЕРБУРГСКИЕ КВАРТИРЫ
Петербургские квартиры, Пожилые потолки, Пустотелые кумиры, Площадные уголки. Коридорственные тени - Слово вбок и эхо вслух - Словно пятое явленье - "Te же и отцовский дух". _^_ МЫСЛИ Смыть слова зовётся смыслом - Смысла вал встаёт из мглы. Мысы слов зовутся мысли - Слова острые углы. Вымыть мысли из песка - Это вымысла крупицы. Запах мысли - песня птицы, Замысел черновика. Поле мысли в желтых листьях - Это помыслы ума. Доля мысли в круге истин - Это домыслов туман. Умиранье мысли тайной - Это умысел случайный. Проба мысли там, где тьма - Это промысел ума. 1978, Айдере _^_ XX ВЕК (СЕРИЯ ГРАВЮР) У героев Жюль Верна все так просто и верно – Нет ни тени для них, ни изнанки – Ни на дне океана, ни в жерле вулкана, Ни внутри межпланетной жестянки. Век двадцатый так ясен, так он чист и прекрасен, Он залит электрическим светом, Человеческий разум истребит всю заразу, Брюк нашьет, оросит всю планету. Oт Янцзы до Дуная - все Европа сплошная, Нет нигде ни царя ни холопа, Но у всех есть парламент – ну, а в нем свой регламент – Без порядка – какая ж Европа? Там, в начале у века – Блок, фонарь и аптека, Снег, серебряный век и форели, Маскарад именитый - и случайно забытый Образец на столе Беккереля. Не плаща и не шпаги след на фотобумаге, И не виден он без проявленья – Но пятно, как Европа, от лучей изотопа. На лице у людей – удивленье. май 1997, Крайстчёрч, Новая Зеландия _^_ 1953 Дольше, чем свету бежать от звезды до земли, Больше, чем льдистых снежинок накопит февраль, Странная, словно набросок картины Дали, Свернута сонной пружиной двойная спираль. - Элементарно, мой Watson. - Послушайте, Crick: Детский конструктор, фольги и фанеры немного, Сделать двойную модель и застыть у порога, Будто бы я за пределы Вселенной проник. Умер диктатор, но жив органический атом; Koдом помечен и гений, и всякая шваль. Всё, что растёт, и кричит, и ругается матом - Всё заключает в анналы двойная спираль. - Что ж в этом коде, мой Watson? - Ах, Crick, посмотрите: На элементов разменную мелочь скупясь, Вся ДНК - лабиринт, пуще Кносса на Крите, Нить Ариадны - её ковалентная связь. - Тянет на Нобелевку. - Really? Больно уж гладко. Не водородная ж бомба. - Ну, хоть на медаль. Как говорил Пастернак - вот Вам, принц, и разгадка. Связью времён проступает двойная спираль. 1997, Хантингтон _^_ ПЕСНИ Нелепо кажется сперва, Когда гитара зазвучала. Как нелегко начать снaчала, Пока не вспомнятся слова. Нас петь учили в темноте, Слепцы - глухих, на лад острожный, Но нам совали текст подложный; Не те слова! Клянусь - не те! Не в те мы пели времена И на груди тельняшки рвали; Не те нас музы занимали. Навряд ли и существовали Шаланды, полные кефали И реки, полные вина. Слова мы точно потеряли. Осталась музыка одна. 24 мая 1998, Хантингтон _^_ СТУДЕНЧЕСКИЙ РОМАНС Koгда уже не каплет из бутылки, Когда гитара верная нема, И скользкий гриб презрительно на вилке Висит, как воплощение ума, Toгда в глазах мелькнет еще страданье, Застынет жалость, как оплывший воск, В последний раз сведет мосты сознанье, Пробив туннель через погибший мозг. Родившись в анфиладах общежитий, Уходим в темноту из-за стола, Нас назовут "участники событий", И объяснят, что не хотели зла. Часы остановились в полшестого, Когда весь мир ворочался во сне, Нащупав языком простое слово, Kaк рыбью кость, приставшую к десне. 1 ноября 1998, Хантингтон _^_ ТРОПА Куда ведешь меня, тропа? Скажи мне, не идешь ли ты От Геркулесова столпа До Ахиллесовой пяты? Во тьме смятений и систем И в ожидании суда - Кто проложил тебя, зачем, Когда, а главное – куда? Здесь дух Европы не потух, И по тебе идут, смеясь, И дерзкий шут, и гордый князь, И Дон-Кихот, и Винни-Пух. Тебя чуждается толпа, А мне любезна ты, тропа, И мне твоя любезна грязь, Забрызгавшая позументы,- Бежишь как Мебиуса лента, Перекрываясь и виясь, То вовсе выскочишь из рамы, А то нырнешь под акведук, А то опишешь полный круг И вновь придешь к началу драмы. И снова скачет дерзкий князь, Один, подобный Агасферу – Под ним, сияя и двоясь, Тропа уходит в тропосферу. 28 ноября 1998 г., Хантингтон _^_ СТАНСЫ К ЯНУАРИЮ У Лукоморья, где виварий, Не раз мы пили, Януарий, И пели мы из разных арий, Орали мы что было сил: Там чахнет царь Кощей над златом, Там брат идет на битву с братом, Там служит людям мирный атом, И я там был – мед-пиво пил. Ах, Януарий, наши клетки Откроют те, кого мы предки, Обломят, как сухие ветки, Наш стыд и страх, инстинкт и грех; Что им, родившимся в ретортах, С ракетками на белых кортах, С прозрачной жидкостью в аортах? Наш мир для них – пустой орех. И, звездной россыпью влекомы, Они уйдут в иные домы, Такие выстроят хоромы, Что ни пером, ни топором; Кому они предъявят сметы? Какие выставят Заветы, Когда к брегам вселенской Леты Харон причалит свой паром? Да, Януарий, наши годы, Статьи, и оперы, и оды, Наш скверный век, дитя свободы, Смещенья дум, смятенья встреч - Пройдут дорогой к изобилью, Сверкнут, смешавшись с звездной пылью, Так и не сделав сказку былью, Да и не сбросив бремя с плеч. 10 декабря 1998 г., Хантингтон _^_ |
