Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




ВЕТРА  ВРЕМЕНИ


Город. Дороги. Сотни зданий и улиц. Тысячи людей. Тысячи незнакомых судеб и лиц. Миллионы шагов, взглядов, мыслей, затерявшихся на необъятных пространствах истории, уносимых ветрами времени. Перемешавшиеся слова, крики, звонкий смех и тягостные вздохи. Одно сменяет другое бесконечное количество раз: и вновь повторяются забытые трагедии, нечаянные встречи; жаркие объятия и безотрадные горести. Едва слышна вкрадчивая поступь одиночества, то и дело забредающего в высокие двери квартир; там же озорной детский топот, стремительные шаги молодости и степенная походка зрелости; чудо рождения и скорбь разлуки. И бесконечное количество раз сменяется день ночью, а ночь - днем; играет музыка и гудят автомобили; шелестят листья парков, и, храня свою тайну, молчат камни мостовых.

На огромные клокочущие проспекты центра, в захолустья окраин задувают ветра времени пыль, песок; рушат ветхое и едва стоящее; уносят людские дела и жизни; наполняют воздухом паруса новых чувств, идей, судеб. И в каждом переулке, в каждой щели дверей и окон, если прислушаться, различим их свист. То грозно завывающими вихрями крушат они все на своем пути, то ласкают нежным дуновением, принося аромат распускающихся цветов.

По перрону шли двое, рассекая дрожащую пелену тёплого летнего воздуха. Слышались отдаленные гудки поездов. Размеренно постукивали каблуки женских туфель. По громкой связи что-то бубнил диспетчер.

- Может мне завтра приехать? Ты устала, наверное?

- Нет - нет! Никуда ты не поедешь! Ты чего?! Я и вещи уже в гостинице оставила. Господи, сколько лет мы не виделись... Лишь эти скупые письма!

- Да, ты права, Лена... Елена Павловна... Время, как вода, течет. Отца уже шесть лет как не стало... Катенька моя через год в школу пойдет!

- И не говори! Летит время! Как ветер, проносится... Оглянуться, брат, не успеем, а уж состаримся: вся жизнь словно миг.

- Ну ла-адно, начали тоже "за упокой"! Айда в кафе! Встречу отметим. Расскажешь хоть, где ты сейчас, чем занимаешься, как живешь.

- Пошли, Костик!

Громкоголосые улицы мало-помалу пустели. Неспешно, под аккомпанемент зеленой листвы, разливалась по дворам и аллеям вечерняя прохлада.

В высоких веерных окнах кафе переливался красный закат августовского солнца. Пара сидела за уютно убранным столиком. Брат все говорил, временами улыбаясь и размашисто жестикулируя. Лена смеялась, и её задорный смех отзвуками наполнял пространство зала. То, вдруг, оба грустнели: начинали что-то вспоминать. Костя дрожащими руками закуривал. Ленины глаза наливались слезами: плакала, обнимала брата.

Торопливо пробегая, звенели посудой официанты. За окном уже опустилась темень. Звучала легкая плавная мелодия. Костя махнул рукой бармену:

- Будьте добры, нам ещё по чашечке кофе. И коньяку повторите, пожалуйста!

- Кость, а ты всё в библиотеках сидишь?

- Да я, Лен, защищусь, вот, через пару месяцев, а потом меня в этих библиотеках днем с огнем не сыщешь! Что хихикаешь?! Пра-авда!

- Да ну тебя! Сколько помню, всё сидел - читал!

- Нет, Лен, - хватит - завязываю! Семья! Защититься-то надо: платят мало... А ты, всё флиртуешь, небось?

- Ко-ость!

- Да ладно, уж я-то тебя знаю!

- Да, флиртую всё! Не хочу замуж... Не хочу свободу терять, вот и флиртую! И, знаешь, не могу понять, как можно жить этой вашей семейной жизнью: скукота ведь! Скукотиш-ша! Не для меня это...

- Лен, а ты-ы... Ты чувствуешь... счастье?

- Нет, Костя... А ты?

- И я, Лен, не чувствую...

- А его и не должно быть...Ты ж умный человек: сам все понимаешь... Общие слова, да и только... Разве мало тебе самой жизни?!

- А детей-то будешь заводить? Хочешь?

- Нет... Не хочу...

- Ну ведь, есть же, наверное, в тебе желание продлить в чем-то свою жизнь?! След оставить?! Создать что-то?! Я вот все с книгами возился, думал написать что-нибудь: останется, после меня прочтут... А сейчас понял - глупо всё это... Сухи книги, начетничество одно...

- Нет... Я всегда знала, что моя жизнь пройдет незаметно. Не вижу причин напрягаться. Зачем?! Да и свобода, сво-бо-да... Ни на что её не променяю!

- Э-эх, Леночка, свобода - она, как счастье... То ли есть, то ли нет: словно туман над озером... Если б только суметь избежать всех этих странных и громких слов! Знаешь, с годами мне все чаще не дает покоя одна жуткая мысль... Очень страшно для человека - никогда не суметь вырваться за рамки собственных ограничений, ... ещё страшнее - так и не суметь понять, в чем именно они состояли...

- Да, Костя... Сколько не пытайся понять, почти наверняка - ошибешься...

Официант принес кофе с коньяком. Костя показывал фотографию дочки, Катеньки. Родителей вспомнили. Шутили, смеялись. Никак не могли наговориться...

Ушли только под утро. Светало. Перекрестки и тротуары наполнялись спешащими людьми: кто - куда. Кто - энергично и размашисто, кто - с пустым поникшим взором, кто - сонно глазея по сторонам. Отблескивая, проносились завывающие автомобили. Город просыпался, перелистывая календарь своей жизни.

И каждую минуту, каждый день, подхватив, уносил ветер...




© Григорий Ермолаев, 2014-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Исходному верить [Редакторы и переводчики суть невидимки. Если последние еще бывают известны, то первых не знают вообще. Никто не заглядывает в выходные данные, не интересуется...] Галина Грановская: Охота [Войдя в холл гостиницы, Баба-Яга приостановилась у огромного зеркала, которое с готовностью отразило худую фигуру, одетую в блеклой расцветки ситцевый...] Андрей Прокофьев: Павлушкины путешествия [Когда мой сын Павел был помладше, мы были с ним очень дружны - теперь у него много других интересов, и дружба не такая близкая. Из нашего общения получились...] Рецензии Андрея Пермякова и Константина Рубинского [] Виталий Леоненко: Страстной апрель [Плыть за шумом осины седых серёг, / за мотора гурканьем над Окою, / самоходной баржей горючих строк / неумолчно, трудно - свой поздний срок / ...]
Словесность