МОЛОКО
* МОЛОКО * АДВЕНТА * НОВОГОДНИЙ РОМАНС * То январские ранние сумерки...
* ТУЗЕМКА * ТОЧИЛЬЩИК НОЖЕЙ * Снег шел сто лет, а падал - двести...
МОЛОКО
Не вина хочу, не войны.
Далеко, мой друг, далеко -
По ландшафту другой страны -
Молоко течет, молоко.
Под вагонное "жить-да-жить",
С полустанками или без,
Все бежит оно и бежит,
И струится на нас с небес.
И не снег на Москва-реке.
Берега и сама река -
Молоко. Течет в молоке
Наше время из молока.
И ни слов уже, ни даров.
Налегке летим, высоко.
А в стаканы ночных дворов
Молоко течет, молоко.
И в тебе уже - нет, не кровь.
И тебя теперь - только пить,
Сквозь парной молока покров.
И в груди молоко копить.
Так губами сосок обвит.
Как младенец ищу глотка -
Не любви уже, не любви, -
Молока, мой друг, молока.
_^_
АДВЕНТА
Полуяви, полудремы,
Полувымысла круги...
Это - маленькие гномы,
Невесомые шаги.
Засыпайте, мамки, дочки -
Гномы выйдут из норы
В полосатые носочки
Расфасовывать дары:
Деревянную лошадку,
Разноцветную юлу,
Апельсин и шоколадку,
Куклу с именем Лу-Лу.
Гномы выведали тайны.
В коробах из бересты -
Все подарки - неслучайны,
Все подарки - непросты.
Утром - смех и суматоха.
Пляшет по полу юла...
Мне одной сегодня плохо.
Я одна - не весела:
Кому - кнутик, кому - ключик,
Кому - пряник. Только мне -
Пара глупых закорючек
В распечатанном письме.
_^_
НОВОГОДНИЙ РОМАНС
Всего понемножку:
тепла, освещенья и сладкого чая.
Дитя на окошке -
ладонь под щекою - ногою качает.
Качает младенца
высокая женщина в доме соседа.
Несут в полотенцах
горячие супницы, блюда к обеду.
Качает веревку
звонарь на высокой своей колокольне.
Вора и воровку
качает на скользкой дорожке окольной.
Качаются спицы
мелькающей черной пролетки, кибитки.
И птицы, и птицы,
которых сегодня на ветках в избытке.
В ночи торопливо
фигура к другой одинокой фигуре качнется.
И так сиротливо
закончится что-то, и что-то иное начнется...
_^_
* * *
То январские ранние сумерки.
Теплых труб говорок, шепоток.
Мы с тобою несчастные умники,
Мы опять - не про то, не про то...
Этой тропкой, классически узенькой,
Можно только назад и назад.
Мы с тобой добровольные узники
Допотопных словесных осад.
Старомодные, ветхие, книжные,
Строчки так обаятельно лгут...
Мы с тобой параллельные лыжные
Колеи на лиловом снегу.
Маята. Посиделки диванные.
Двух теней на стене бахрома.
Вот и общего: сумерки рваные,
Да сомнительный старый роман.
За окном сыплет сечкою рисовой.
Мы листаем затрепанный том.
Мы никем до сих пор не написаны.
Не о том - в сотый раз - не о том...
_^_
ТУЗЕМКА
Позёмкой метет по путям и откосам.
Плывут горожане под общим наркозом.
Желудочным соком исходит подземка.
А я - как "туземка"!
Да, я как "туземка":
Меняю свой день на стекляруса нитку,
Московских проспектов сладчайшую пытку,
На воздух с парами бензина и вара.
Мне Ксения имя!
Мне имя Варвара!
Чужая, чужая! Без грима, без маски.
Иду - без оглядки, живу - без огласки.
Любовью своей нелюбовь искупаю.
И - оптом - весь город -
Скупаю! Скупаю
Высокие звуки и низкие звуки.
Развилки, разъезды, раздоры, разлуки.
В восторге и ужасе - попеременно.
О как я туземна!
Да, как я туземна:
До черного крика, до белого визга.
До завтра... А завтра - таможня и виза...
И выдох вагона, багаж выгружая...
И я, у перрона,
Чужая-чужая.
_^_
ТОЧИЛЬЩИК НОЖЕЙ
Давай, безумный человек, натачивай ножи!
Ни этот снег, ни этот век уже не пережить...
Натачивай, кого - дразня, кого - сводя с ума.
Ты чуешь: впереди резня, холера и чума.
И все мы ходим под одним... И он, один, жесток.
И каждому необходим отточенный клинок,
Когда пойдут - на брата брат, и дети на отца,
Колоть, крушить и умирать по прихоти Творца.
Точильный камень приготовь. Занесена вожжа...
И бесится дурная кровь в предчувствии ножа.
И льнет к ладони рукоять, и снег к воротнику...
И никому не устоять в паническом снегу.
Давай же: бритвы, топоры, стальные тесаки...
Мы все - заложники Игры, божественной Тоски,
Ползем, сомнамбулы, в бреду, ножи в руках тая...
И, предпоследняя в ряду, - опомнись! - это я.
_^_
* * *
...Снег шел сто лет, а падал - двести.
Она ждала какой-то вести.
Скучали гости.
Скребли ногтями по тарелкам.
Чадила бледная горелка.
Варились кости.
На стульях спали кавалеры,
В отсутствии любви и веры.
Текло варенье.
Слипался сахар в недрах горок.
Как в дрему окуналось в морок
Столпотворенье.
Снег шел сто лет, а падал - триста.
Менялись лики Антихриста.
Мессии лики.
Срывались форточки и двери.
И становились твари, звери -
Равновелики.
Все бесновалось, все чумело!
Чертили полосы по мелу
Изнанки юбок.
Взрывались рвотою ракеты.
Визжали пятки по паркету
У вер и любок.
На улицах - стонало, выло.
И мясо превращалось в мыло.
Все мясо вместе!
...Снег шел сто лет назад, а двести -
Она ждала какой-то вести,
Какой-то вести...
_^_
© Ди Эфендиева, 2001-2009.
© Сетевая Словесность, 2001-2009.
