КИСЛОРОД
* * *
Невинны, как дети - невинны!..
Мы жертвуем лишь пуповиной
Из чрева к свободе стремясь...
И прячем живот как улику -
Свернувшись в тугую улитку,
Скрывая порочную связь.
Бескрылые, злые уроды -
Мы ищем в любви кислорода:
Не сдохнуть бы, раз не летать...
И каплю глотая за каплей,
Кричим как болотные цапли,
Которым халифом не стать.
Друг в друга ночами врастая,
Создать не надеемся стаю,
Отметку свободы храня...
И с нами ничто не случится.
И стоит на миг отлучиться -
Ты даже не вспомнишь меня.
_^_
КОТЛЕТЫ-2
Он любит тебя. Котлеты
уложены в сковороде.
Не слушай ничьи советы.
Советы всегда к беде.
В курином квохтании жира,
в конфорочном мираже,
лизни отраженье мира
на тонком стальном ноже,
дыханием запотевая
искривленное лицо...
Но в кране вода - живая
и - смерть - не хранит яйцо,
и ты уцелела, все же,
зажатая у плиты,
на брачном холодном ложе
не ты умерла, не ты!
И тянется бабье лето...
И маслом кипящим мысль:
Он любит тебя. Котлеты -
сегодня не удались.
_^_
* * *
серху бойченко
тяжкую ношу беру несу
как из глубокой норы лису
ночью все таксы серы
может и рыжи при свете дня
я сказал серы и для меня
хватит моей лишь веры
я сказал хватит небрит устал
если б открылись твои уста
малые и побольше
я б забурился в твою нору
словно хромая лиса к утру
в чехии или в польше
хватит чернил моему перу
на украине или в перу
ночью все бабы суки
я словно такса иду в ночи
такса ночная плачу молчи
падай лисичкой в руки
_^_
* * *
...и ангел рваным галочьим крылом
захлещет в миг, когда на бело-черный
снег упадешь, и город прокопченый
взметнет своих оград металлолом!
И в пасмурных, тоскливых небесах
белесый серп так тонок и нестрашен,
и, кажется, он так же ошарашен,
как здания в строительных лесах,
рукав канала, позвонки моста,
парадные подъезды, рельсов ленты
и красного гранита постаменты,
и музыка в общественных местах,
час пик, машины, пробка на кольце,
летящий мокрый снег - все мимо, мимо...
И ты - в снегу, с дурной улыбкой мима
на белом, леденеющем лице...
_^_
* * *
Я делаю карликов, гномов, и прочих уродцев.
Они недвижимы, немы. Их не стоит бояться.
Они некрасивы, и глаз слюдяные колодцы
Прикрыты фольгой у моих самодельных паяцев.
Зато как послушны под пальцами нервные нити.
Слова не нужны деревянным ушам и сердечкам.
Я делаю, делаю целое войско - взгляните! -
Уже не хватает им места в шкафу и за печкой.
Зато как надежны их спины, их руки, запястья...
Во век не предаст деревянное легкое тело.
И если умрет, то, наверное, только от счастья.
Взгляните! - сто лет я все делаю, делаю, дела...
А в печке танцует, гудит за заслонкою, ноет...
Сосновое сердце смолой истекает как кровью.
И вся моя армия сгорбленных голых героев
Исходит любовью - взгляните! - исходит любовью...
_^_
* * *
Вдоль ветра пустырей, ватаг дворовых случек,
заборов и кустов в плодах астральных тел,
бежит моя любовь, до менструальных сучек
и вшивых кобелей давно ей нету дел.
По мокрому шоссе, по загородной трассе
трусит моя любовь немного впереди.
В репейниках бока, но нет ее прекрасней
и преданнее мне любых других среди.
Удар из-за угла, коварную засаду,
почует за версту, и зло ощерит пасть.
Приблудная любовь. Мне поводка не надо.
Ей не к кому бежать. Ей некуда пропасть.
Пускай она стара - до седины на холке,
но в середине дня, спускаясь в пелену
дождливого двора, сквозь грязь и кривотолки, -
меня опять спасет, к ноге моей прильнув.
_^_
ПОЕЗДА
От Себежа - на Псков, на Гдов...
Они нас сами выбирали -
Постели зимних городов
И пригородов пасторали...
О, как поставлен на поток
Лубок вокзальных поцелуев! -
Под электричек "аллилуйю"
Свободы водочный глоток.
Желанье мочь. Желанье сметь.
Усвяты. Кунья. Невель. Велиж...
О, как легко и свято веришь
В названий сладостную медь,
Во вседоступность языка!
А горизонт - нечеток, вытерт...
От Чудово - Любанью - в Питер.
И дальше, дальше, - в облака...
_^_
ДОРОЖНОЕ
Еду я, не разбирая
Ни дороги, ни пути
Я почти дошла до края,
Дальше некуда идти.
Справа темень, слева темя
Не пойму уже кого.
Время - семя - стремя - бремя,
Больше нету ничего.
Краем рая, краем ада,
Дольше века длится жизнь.
Мне совсем немного надо:
Рюмкою о рюмку дзынь!
Были - губы, были - руки,
Имя, возраст, статус, пол.
Не ищи меня в разлуке.
Не поможет Интерпол.
Не узнают, не отыщут.
Справку сунут под печать,
Что таких, пропащих, тыщи.
Жаль, с начала не начать...
Я - никто. Зеленый плащик.
Я жила вчера, была.
Ах, извозчик тихо плачет,
Закусивши удила...
_^_
* * *
Узкое горло джезвы.
Ржавых рябин кисти.
Крыши. Антенн жезлы.
Ты, идиот - мистик.
Дребезжание утра...
Ночью река Кама
Перетекла в сутру,
Нудную, как реклама.
В сонных зрачках черти.
Тянет в окно бензином.
Взвыть со своей мечети
Муэдзином?
Мир с высоты карниза
Куколен и безвреден.
То ли шесток низок?
То ли сверчок сбрендил...
Адреналин вводишь?
Тоже, бля, нью-Шумахер...
И от окна отходишь
Нахер.
_^_
* * *
Пиши цветным карандашом:
"У нас все будет хорошо",
Пиши, бумаги не жалей
На восемнадцать букв:
"У нас все будет хорошо" -
Стирая грифель в порошок
Меж разлинованных полей,
Об остальном - табу.
Пусть ничего - наверняка...
Но как старается рука...
Как снова умница душа,
водя карандашом,
Упорно правило твердит,
Не зная, что там, впереди,
Сбиваясь с ритма, и спеша:
"...все будет хорошо".
_^_
© Ди Эфендиева, 2000-2008.
© Сетевая Словесность, 2000-2008.