Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



РОМАНСЫ


* Луна с прищуром василиска, прожектор узкой полосой...
* НОВОКУЗНЕЦКАЯ
* РОМАНС БЕЗ РОМАНТИКИ (Эрих Кёстнер)
* Ночью бес съезжает с горки...
* Вот женщина, которая дана...
* С ГОРКИ НА ГОРКУ
 
* GUTENACHTGEBET
* ЛЕРМАНТАВ
* ЛЕТНЕЕ РАСПИСАНИЕ НА ЮГ
* ПОРА ПРЕКРАЩАТЬ
* Было легко, и сейчас легко, и станет лишь легче...



    * * *

    Луна с прищуром василиска, прожектор узкой полосой.
    Кто знает, далеко ли, близко стоит костлявая с косой.
    Летят пилоты в беловодье, заржавлен и отброшен щит;
    идёт направо - песнь заводит, налево батьку материт.
    Заучка из совковой школы, тунгус, немного славянин...
    О, Русь, жена моя! До боли я твой Эдип, твой верный сын.
    Дай отдохнуть от вечной скачки, но не забыться и заснуть,
    прибереги свои подачки, умру и сам я как-нибудь.

    _^_




    НОВОКУЗНЕЦКАЯ

    Давай играть в ту самую игру,
    по кругу повторяя "я не вру".
    Вот пепельница и бакарди с колой.
    (Дай опереться о твоё плечо.)
    О чём молчала Вика, и о чём
    молчал Денис, глаза потупив долу?
    Избавь нас, боже, от иных утех:
    Политика скучней, чем свальный грех
    (И руки брадобрея знают меру...)
    Прекрасна чушь, прекрасны бренд и бред,
    и по фигуре скроен твой жилет,
    скрытоносимый, просто по Гомеру.
    Ты вылетишь на пакистанских в ночь,
    в которой полумесяц жёлт и тощ,
    и красный крест не кажет детский пальчик.
    Прекрасен наш союз, добра родня.
    И мне легко: тебя, а не меня
    так верно любит долговязый мальчик.

    _^_




    РОМАНС  БЕЗ  РОМАНТИКИ  (Эрих  Кёстнер)

    Лет восемь они были вместе, немало
    (и был так безоблачен горизонт),
    когда их любовь бесследно пропала,
    как будто перчатки, очки или зонт.
    Никто не хотел признаваться в потере,
    они целовались, тянули финал,
    и каждый уже не особенно верил.
    Потом она плакала. Он молчал.
    Четыре пятнадцать, сказал он вскоре,
    глядя на воду и лодки, вдаль.
    Не выпить ли где-нибудь кофе с ликёром.
    Кто-то поблизости мучил рояль.
    В крохотном местном кафе был даже
    свободный столик совсем у окна.
    Вечер застал их там же и так же.
    Над ними витали в скупом антураже
    необъяснимые грусть и вина.

    _^_




    * * *
            А. М.

    Ночью бес съезжает с горки
    и грызёт твоё ребро.
    Как покойник в светлом морге,
    вскрыто сонное метро.
    В стенах дверцы, краны, шланги -
    ниоткуда в никуда.
    Пальцев грязные фаланги
    и стоячая вода.
    Персонал обучен делу,
    пишем два - один в уме,
    ковыряется умело
    в механизмах и дерьме.
    То больничные халаты,
    кровяная колбаса.
    То возносит эскалатор
    чью-то шапку в небеса.
    То буддист лелеет чакры.
    Поезд мчится по прямой.
    Осторожно, двери закры...
    Выхожу. Иду домой.

    _^_




    * * *

    Вот женщина, которая дана
    продолжить род, она же сатана,
    она же хлеб, что дал Господь нам в пищу.
    А мы всё ропщем, ищем.
    И нам остановиться не дано.
    Так тонешь - и надеешься на дно,
    но ускользает зыбкая опора,
    евангелие, тора.
    Пустыня, перепутье, серафим
    и тело женщины (что делать с ним?)
    Лежит перед тобою монолитом.
    Три ипостаси, хлорка, известь, йод...
    подкрашен охрой искажённый рот,
    страдает целлюлитом.
    Муж да прилепится к своей жене,
    пусть варятся на медленном огне -
    и Вавилон оставит наши души.
    Откроешь книгу, выйдешь в звёздный сад,
    закуришь и оглянешься назад,
    А Карфаген-то, глянь, уже разрушен.
    *
    Однажды переплавится руда,
    нас ждёт не смерть, а новая среда.
    Пристало ли качаться влево-вправо
    нам, из такого трепетного сплава?

    _^_




    С  ГОРКИ  НА  ГОРКУ

    Плакали камни Ирины и Софьи,
    море родило диковинных тварей,
    иноки мяли овсяные хлопья,
    сети плела Мата Хари.

    Станешь десятником - будут амуры,
    ну а умрешь - хоть представят к награде.
    Кесарь дрожит за плешивую шкуру,
    и неспокойно в Царьграде.

    Что ж ты, Иванко, всё пост да молитва.
    В воздухе пыль и горелое мясо.
    Старятся лезвия, тупятся бритвы.
    Если мы точим, то лясы.

    Что ж мы играем, всё салки да жмурки.
    Глушит чабрец день за днём полустанки...
    Там, где гуляют лощёные турки,
    плачет и плачет Иванко.

    _^_




    GUTENACHTGEBET

      прекрасен мой друг Лермантав, когда спит
      с длинными волосами и видит во сне
      свою прекрасную польскую паночку!

    Что же ты, Лермантав, бросил паночку,
    та принимает чуть теплой ванночку
    и напоняет слезами баночку.
    К ней приближается Асмодей.
    Ты же, ничтожнейший из людей,
    водишь к себе на чердак блядей.

    Розы завяли и лютики сорваны,
    гончие паночки сутки не кормлены,
    кучер представлен к медали, не к ордену,
    тоже решается на суицид.
    Это бы надо поставить на вид.
    Кстати, ты от желтухи привит?

    Вот чудо чудное и наваждение -
    плот не выносится к устью течением,
    przezwisko не звучит с облегчением.
    Паночка молится, мечет, рвёт
    Эта картина - не первый год.
    Лермантав, ты удивительный скот.

    В сдаче опять попались фальшивые.
    Что ж ты не бреешься, ведь завшивеешь,
    будешь зловонее и паршивее,
    девки совсем не будут давать.
    Черту ты, Лермантав, кум и сват
    и распоследний гад.

    Что ж ты тиранишь и мучишь девачку,
    пусть недалекую дуру и стервочку,
    и не попавшую в лапы цеłочкой.
    Хочешь - пошьёт тебе новый кисет,
    хочешь -освоит анал и минет.
    В мире второй такой нет.

    Хватить шутить над родными и близкими,
    с татем и мытарем мериться письками,
    паночку оскорбляя записками,
    что неумеха и рожей крива -
    Лермантав, Лермантав, что за слова!
    Ты протрезвел бы сперва...

    _^_




    ЛЕРМАНТАВ

    Он открывает холодильник
    и достает последний сыр.
    Ах мама, мама, он бездельник
    (и под его ногами мир).

    Но почему всё так красиво
    и одиноко ввечеру...
    Мамзель ушла, иссякло пиво
    и пахнет кошками во рту.

    Он спит и видит сны о лете,
    встает в немыслимую рань,
    берет за завтраком газету
    (унд руихь флисст дер райн, дер райн).

    Он переносит чемоданы,
    шумит-гудит аэропорт,
    и пассажиры чем-то пьяны,
    и мир прекрасен унд зо форт.

    _^_




    ЛЕТНЕЕ  РАСПИСАНИЕ  НА  ЮГ

    1.
    Купив стаканчик семечек, постой,
    смешавшись с озабоченной толпой,
    как будто той же крови, той же расы.
    (Моча и солод, сдоба и анис.)
    До электрички - вечность. Потопчись,
    поплёвывая у билетной кассы.
    Шумят цыгане, сразу за углом
    (вокзал и мост, на горке новый дом)
    скупают золото, торгуют травкой.
    Здесь совпадают повод и предлог.
    Мой город, перекрёсток всех дорог,
    по-прежнему туга твоя удавка.
    2.
    Куда-то едешь... Сколько ни крути,
    а железнодорожные пути,
    как и Господни, неисповедимы.
    Ещё живут в бараках старики,
    и, говорят, на самом дне реки
    об эту пору прячутся налимы.
    Коротким летом ярче и сочней
    всё то, что тянет соки из корней,
    и гибнет всё, что потеряло корни.
    Найди в вагоне место у окна,
    смотри, как на перроне у бревна
    гоняет пыль задумавшийся дворник.

    _^_




    ПОРА  ПРЕКРАЩАТЬ

    Пора прекращать глушить кофе,
    перекусывать на ходу в фастфудах,
    мотаться между двумя городами,
    не такими близкими, как на карте,
    тратить деньги;
    просыпаться в чужой постели -
    и искать по квартире джинсы,
    заскакивать на последний поезд,
    когда в подземке гулко и сыро,
    пить без закуски;
    носить рубашку с воротничком,
    забывшим о стирке, не чистить зубы,
    вовремя не стирать с одежды сперму,
    ведь присыхает... к тому же запах,
    отвратительно;
    забывать обещания, терять адреса,
    записные книжки, заметки, выписки,
    учебные планы, тетради с лекциями,
    часы, ручки, карандаши, пароли
    для интернета;
    убивать в зародыше чувства
    (почему нас любят другие...)
    просто не подходить к телефону,
    что, конечно, мелко и стыдно,
    но никак иначе...

    _^_




    * * *

    Было легко, и сейчас легко, и станет лишь легче,
    утро так пахнет чаем, смородиной или мёдом,
    ноша не мучит душу, груз не ложится на плечи,
    тихо на кухне, в доме, в доме, во всей природе.

    Что за плоды вкушал, с кем ты был днём и ночью,
    кто ученик и пастырь твой, друг и любовник.
    Бродишь, где хочешь, и дышишь, дышишь, где хочешь,
    словно большой ребенок и никому не ровня.

    Что остаётся, чтоб голос звучал без напрасной дрожи,
    чтобы комком не спеклась в гортани мертвая глина...
    Хочешь сберечь от погибели душу - отдай всё, что можешь.
    Будь пастухом, рыбаком, мужчиной, мужчиной.

    _^_



© Андрей Дитцель, 2008-2017.
© Сетевая Словесность, 2008-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность