СТИХОТВОРЕНИЯ
УВЛЕЧЕНИЕ ЭХОЛАЛИЯ
Первый период. Увлечение спешка.
Летка-енька
Раз-два, туфли надень-ка, как тебе не стыдно спать.
Независимо. Независимо. Да, я покорен.
Пальцы мелькают, мелькают, мелькают, мелькают, мелькают.
Я научусь просить, как научился молчать, как научился ждать,
Брать - и концентрироваться до перемены цвета: как молоко топлён
Становиться. Но - на мне почти что висят, и почти под руки сопровождают.
Хорошо - исправлю свой номер полевой почты, инициалы.
Танцуй, танцуй! Празднования разные неизбежны.
Необходимы, непроходимы, непролазны. А я отвечу на дополнительный вопрос,
И заменю в ответе что-то большое на то же самое с эпитетом "малый",
Что-то смешное на каменное лицо и добавлю между
Веками из гранита краски синей, как купорос,
Чтобы камень смотрел на свою родную, любимую... По колено грязь...
Бегу, бегу. Что поесть? Опаздываю, опаздываю, ко всякой ерунде.
Подожди, автобус. Оставь мне открытую дверь. Хороший. Не нужно уезжать.
Я хочу - быть внутри тебя, в глаза не видеть больниц и иногда, отклонясь
Для разбега, бросаться в объятия, как безумец, словно дикарь, как никто, нигде...
Шепотом: я заставил себя. Извини. Как же мне стыдно спать.
_^_
Ноябрю
Интересуешься мной? Интересуйся мной. Интересуйся мной.
Разглядывай, как жука в коробочке из ладоней:
Надкрылья и усы (и борода (!)). И бестолковый взгляд
Глаз сотни. Глаз сотни, может быть, не одной,
А каждым из них я вижу смесь хладнокровия и иронии.
И что? Да так. Я просто устал, быть может. Устал, не рад.
Езжу в автобусах тринадцатом, первом и тридцать первом.
Два оставшихся мне телефонных номера неуловимо похожи.
Я говорю о пожарах, и мерзнут ноги. На голове капюшон.
Вот как? Два часа? Не правда ли? Верно? Верно.
Видно реку, лето, замерзло стекло. Воды складки, капли на коже.
Надо пойти посмотреть - какой интересный столб. Дыма. Я дома. Я выхожу. Хорошо.
Разморожу ноги и что-то из холодильника. Очки отогреются и включу
Телевизор, который придется опять будить ударом руки. Ударом руки. Ударом руки.
Надо же - потеплеет завтра: на улице страшный снег повалил. Повали.
Падай. Будь по колено. По пояс. Море. Море. Река. Мне по плечу.
Готовлю обед. Это нетрудно. Дела на кухне вообще неприлично приятны и неприлично легки.
Но не хватает чего-то. Сахара, соли ли. Соли ли? Соли Li.
_^_
Der zartlich Zauber
Толкаю плечом, плечом - Шуба из кошки, в сторону, в сторону.
Я тороплюсь, а ноги скользят - под снегом под снегом лед.
Дверь закрывают передо мной - на перерыв, на обед, на приём товара, раскладку писем.
С горя куплю в знакомом киоске стопу газет. Стопами ног топал как мог - сбился.
Сегодня - уже просто лишь с точкой. Восклицательный знак после слов постоянно врёт.
- Ответь мне: чему я завидую? Говори, говори. Всё утро терзал.
- Вопрос некорректен - слишком много синонимов. Ты покраснел.
В доме напротив окна светятся треугольником. И только три верхние этажа.
- Ты бы смог? Я бы да. Да еще - легко, спокойно, спокойненько.
- Ты в моей голове - угадывая, гадая и ворожа;
С моим пробуждением постарайся исчезнуть, чтобы я побыстрее встал -
Мне снова бежать и некогда думать и разбираться, и разрываться, что-то решать
и решаться с выбором тел.
_^_
Злое о нескольких головах
Бабочки отдыхают на зубах черепа. Перламутровый свет.
Как жаль, что мы говорим с тобой на одном мозгу
И считаем дни жизни на волосах одной кукольной головы,
А на глазах из пластмассы передаем языками, губами большой привет
За ногу поднимаемому над пристанью таившемуся врагу,
Убитому, чтобы не топал, не фыркал, не ржал, не врал, не выл
По ночам. Лишняя ночь в году и без него прекрасно косит виски.
Мы страдаем зачем-то непревзойденным сходящимся косоглавием,
И я заранее не брею лицо, избегая порядка, крови, слюны,
Забытой скуки, музыки, сигарет, экспедиций в воняющие ларьки
По тропе, изрытой животными и извилистой, будто она идет между покоем и между здравием,
Между высоким криком и визгом изнасилованной возражениями струны.
_^_
Сонливость (ЗВУХ-2)
Ветер носит пыль над худыми бронзовыми телами.
За откровениями и страхом необходимо хоть что-нибудь прояснить.
Кто-то забыл полить цветы - и это причина. Это причина
Того, что женщина глупая листья их собрала и семенит дворами
Мимо собак, проявляющих возле помоек весь свой ум и всю свою прыть
В ожидании проволочной петли, знакомств и холестерина.
Нелюбимы лица, неисполнимы. Спины же в шоколаде, в сахарной пудре.
Я пришел сквозь бинокль на другую сторону улицы.
Кто знает, слышит мой взгляд, как снова я слышу что
Соседи едят за стеной копченую жирную скумбрию -
Рыбу с названием, закрученным в кудри. Трудится
Убийца лотерейщиков, снимая от пота подмышками темнеющее пальто.
_^_
УВЛЕЧЕНИЕ ЭХОЛАЛИЯ
Второй период. Увлечение фильмы.
МОЛДВИНПРОМ
Двое в воде; в росе; в траве. Руки - друг к другу; вверх и вниз.
Касания брызгами глаз, волос, пальцев-пальцев, глаз, волос.
Под ногами, за спинами - оттенки зеленого нерасшифрованного.
Я же в вине. Погруженный. Лет с пяти, как в театр дети актрис.
Камера наезжает, Кружит. Падает. Оператор ломает нос.
Ты прочитал МОЛДВИНПРОМ, рассказал по секрету и сошел, и сбежал за образованного.
Говорим о деяниях, об единственном. На головах - стебли, бутоны.
Тени летят. В саду привязали собак. Давай.
Но я все же останусь. Все будет как раньше. Выпить пива. Лечь у стены.
Лучше гор могут быть только горы, а я получил висты, ступени и стоны.
Двое снова в воде, рассекая волнами быт щекочущих нервы стай.
Стай, снег. Фильтр. Другие цвета. Глаза трупа прикрыты веками. Руки - запрещены.
_^_
Ряженка
Этот город убеждает в нелепости наших планов. Лето.
Появился новый фонтан. Издали кажется металлическим.
Но: в чаше скользят счастливые лица. А я смотрю. Дареному коню -
И ношу от жары тюбетейку цветную из шелка.
Ноги месят асфальт и уже удивляются твердости линолеума, паркета.
Читаю про то, как эпителий из плоского сам по себе становится цилиндрическим.
Плаваю, плаваю, плаваю, плаваю, плаваю и люблю.
Засыпаю даже над "Иностранкой" и пью лишь ряженку, от пива не видя толка.
Вспоминаю прошлое, закидываю удочку, вытаскиваю извивающихся из ям.
Боже, как он тогда сказал, что может перейти реку! Рыбак.
А потом долго снимал сапоги и я у его был ног, и мы хохотали, и от
Усталости мечтали вслух о кулинарных шедеврах и охлажденной влаге...
Как я давно уже не был по-человечески пьян.
От этого даже пропала игра - везенье надо питать, за так - гора; подобия драк.
Вспоминаю еще, как в детстве ел теплый мед из тающих сот;
К счастью, не имею возможности вспоминать пионерский лагерь.
Эта ночь убеждает в неясности планов. Я выспался днем.
Комары рвутся сквозь тернии марли к звездам моих сосудов.
Паралич голосов - сокращение букв привело к росту объёма.
Сегодня у меня опять узнавали путь. Молодые, волнующиеся и, увы -
Посторонние. Выбрали из толпы, остановили, говорят: "Никак не найдём",
Потом- "Спасибо". Понравились. Отвечаю: "Мне абсолютно не трудно в
Этом городе этим летом найти что угодно, определенно.
Я изучал их по школьной карте, я расползался..." Ветер унес подарок, и распугал прохожих,
и разронял все планы из моей головы.
_^_
Практика
"Кто-то кричит..." Рушится пыль, чужие дрожат колени.
"Так быстро?" - шепотом, дергая за рукав.
Аккуратненький мальчик не хочет идти домой
И выслушивать за обедом запоздалые заявления.
А - вдыхает настои болезненных пряных трав.
Прав: в них и во всем; еще и купание, и погружение с головой.
Я оценил, расценил - благополучно. Освобождается от культуры с...
Многоточие, прочерк. Упреки. Ослабление и необычный тон.
Живот мягкий. Композиция рухнет каплями пота.
Ищу направление им куда-нибудь. Лучше вниз.
Проводник снимает свое белье и закрывает вагон.
Наконец-то он без погон, без звезды, лишь на лбу и плечах блистает влюбленная позолота.
_^_
ГЛАЗАМИ Д.
Элегия жёлтой горе
Лодка привязана слабо - тихо скрипит уключинами.
Я этого никогда не слышал, не видел.
Я от восторга стонал, покупных очищая раков.
И кусал пальцы, рачьими колотые крючьями.
Вспоминал, как обидел. Класс благообразные. Класс "А". Класс - миддл.
Гладок, но неодинаков; самовлюблён, но чист; пригожий, дурак, лаковый.
Железнодорожник, заливший за крылья свыше меры,
Потерял свою форму и свой фонарь.
Я этого долго не понимал, не видел, не слышал:
"Крылья" - пошлость, штамп. Но: крылья с номером три шуршат, как из бус портьеры
От теней и тепла под лампами слившихся пар.
Осень. Мне кажется - пищат мыши. Не хватает здесь сов или ястреба.
Совы не те, но ястреб летает выше.
_^_
* * *
Будем ехать всю ночь и бросим машину в Аделаиде.
У поворота нас встретит немаленькая собака.
И немолодая женщина в дешёвой одежде расскажет о сыне
Ростом два метра с лишним, без малого, в лучшем виде,
Во имя отца идущем по другой стороне двора. Я отвечу ей: "Mother fucker.
Говорят, и я похож на канадца, и в Австралии, и в России, до свидания, и остынь. "
Дойду до моря и подниму пистолет чужой длинной как дым рукой.
И меня остановят при убийстве чудовища уродливые татуировки -
Что-то церковное, или библейское, или куполами и нимбами увенчанное
изображение оформленного говна.
Скажешь, что всё ж таки я способен - проведу меж лопаток: оправдывай мой покой.
Встанем с песка и, качнувшись, пойдём домой. И у с киосками остановки
Уже не рыдает женщина. И двухметровый сын. И пёс. И песню свою погорельцы
_^_
Половина храма
Я ворвался в храм со стороны рыбачьего павильона через дверь, оставленную открытой.
Запнулся о ящик. Здесь кто-то прячет любимые книги.
Их корешки с позолотой - в каплях кривого дождя.
Первая половина видна в окно - ей поклон. Вторая - задействована, забыта.
Скоро зима - рыбаки готовят сети. Не сани. Лебеди в рыжих звёздах и тине.
Из этих мест всегда улетают птицы и дети. Но - чуть позже, чуть погодя.
Открываю одну из книг. Увольняюсь с тупой работы. Цветы.
Цветные картинки об огромном Геракле и о юной его жене. Это не мне.
В бассейне - сивые рыбки с болезнью Крупской. Водяные уродливые глаза.
В другом - зеркальные карпы. Я бы их за. Зажарил по-русски, в сметане. Лови. Ну что же ты
Мне снова говоришь о рублях и йенах. Повторяю тебе: их нет.
Можем жить с тобой по-другому. Путаясь в белых полотнах, мерах и сменах.
_^_
Denver, Colorado
Пронизывающий ветер иррационален, как хоровод. С берегов Невы голубые глаза,
Фёдор играет в прятки. А я наблюдаю в окно ветки китовых деревьев.
Они подросли до моего этажа, до моего лица и корни всё глубже прячут.
Ты мне должен? Разберёмся. Кто-то, смотри, умирает, старается -
Старик, угощавший нас мраморным мясом и молодым. Он, постарев,
Не нашёл себе вод для объятий чем здешние глубже и мягче.
Позвони, закажи билет до Америки. Денвер? Так нам и надо.
Проснёмся завтрашним утром на влажных простынях мотеля, разбуженные машинами.
Из окна - ничего не видно, город. Поедем, посмотрим, что за земля,
Узнаем, зачем в такие непримечательные деньки здесь, в Колорадо,
С его фермами, оросительными каналами и затопленными лощинами,
Куда любят заплыть мальчишки, мог оказаться я.
_^_
