|
ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ...
* БАЛЛАДА О ВРЕДЕ СОЦИОЛОГИИ * БАЛЛАДА НА СЧАСТЬЕ * БАЛЛАДА О НЕБЕСНОМ ПРИТЯЖЕНИИ * с маленькой буквы * СНЕБАПАДЕНИЕ
БАЛЛАДА О ВРЕДЕ СОЦИОЛОГИИ
"... сжимая крюк в кармане брюк... " Б. Г.
Вареньо Дун, вагант Нирваны,
Идет по городу, шурша.
Туда, где львы и караваны,
Его протянута душа.
От густосолнечного блеска
Пейзанок мучает мигрень.
Собой закрыла занавеска
Всех тех, кому трудиться лень.
Бока авто набиты ватой,
Со стен домов стекает пот.
Вареньо Дун, ведомый Фатой,
Спешит судьбу поднять на понт -
Куда б ни шел, куда б ни лез он,
На полпути зарыт каюк,
И самопальный "Смит-и-Вессон"
Зазря храпит в кармане брюк.
Вареньо Дун смирился с данью -
Когда судьба его берет,
Он держит путь из банка в баню
И никогда - наоборот.
Он триста лет таранит тропы,
Забив на язву и лишай -
Туда, где львы и антилопы,
Его протянута душа.
_^_
БАЛЛАДА НА СЧАСТЬЕ
Тикки Шельен
Фрисосоя Херблюм и Кондратий Катетер
Поженились вчера в ресторане "Дельфин"
Их свидетели были старуха и сеттер,
А венчал молодых одноногий раввин.
За счастливый союз гости били бокалы,
За счастливый развод самовары вина
Выпивали, пока Фрисосоя икала,
А смущенный Кондратий жевал каплуна.
Ждал их брачный чердак над каморкой портного
И насущный сухарь, неподзубный коню.
Местечковый амур - им не нужно иного,
Чем на плоскость доски расстелить простыню.
И от счастья они полетели наверно
В сладкий миг, над холмами горбов бытия,
Над костяшками крыш, над гостиницей скверной,
Над чугунной решеткой шального литья.
Если жаждет рука пулеметной гашетки,
По проспектам и паркам ты бродишь, угрюм -
Погляди, как на облачной белой кушетке
Обнимает супруг Фрисосою Херблюм.
_^_
БАЛЛАДА О НЕБЕСНОМ ПРИТЯЖЕНИИ
У полночи бывает время Ч.
Стихает все - звонки, соседи, дети.
Спадает снег - один на целом свете.
Болтаются в несолнечном луче
Какие-то нескромные детали -
Белье, былье, куски, огрызки фраз.
Я у окна сижу. В который раз
Прельщают глаз невиданные дали.
Спадает снег на мокрые пути,
На ржавые вчерашние вагоны.
Фонарные унылые колонны
Стремятся вдаль стоически светить
Попутчикам, ворам, проводникам,
Начальникам стремительных составов.
Железный скрип изношенных суставов
Со стоном откликается гудкам.
Мелькают вдоль и улетают в даль
Холодные пустые полустанки.
Стоят станки, как сталинские танки
В разбитых корпусах. Моя медаль
Светло горит в бессон-бездонной сини.
Метели незаметно замели
Следы людей на ломтиках земли.
Все стекла заволакивает иней.
Едва дохнешь - и видишь: протяжён,
Протяжен, тяжек путь. Платформы, кроны,
Балконы, двери, длинные перроны,
Места для постовых детей и жен.
А я хочу туда, где жрет жара
Все краски, кроме алой и белёсой,
Где драгоценны утренние росы,
И дороги скупые вечера
За медленной беседой. В темноте
Мешаются шаги, слова и лица.
Пустынный лев, безжалостный убийца,
И маленький бродяга коростель
Велят одно - рвануть на кобуру
Привычную послушливую руку
И караулить ночь, ловя по звуку...
Но звуки унимаются к утру.
Да, я хочу туда, где снег блестит
На выпуклых краях застывшей лавы,
Где бродят невозможные жирафы,
Хрусталь озер любому взгляду льстит...
На языке чужое время Ч.
В седой пыли старинных библиОтек
Сидит провинциальный идиотик
И Киплинга читает при свече.
Читает не спеша, под белый дым,
Под стук колес, знакомый всем вокзалам.
Укутанный небесным одеялом,
Простертым надо мною и над ним.
_^_
с маленькой буквы
Венди
мне снился сон - моя весна стучится клювом в скорлупу
сырого льда у самых ног прохожих явно не туда
как пахнет квелая капель, как жадно ахает кобель,
имея кость в одном глазу и суку явную в другом
попарно школьники спешат занять места в трамвае - он
уедет в парк-аттракцион, где ничего не задают,
ржавеет чья-то пятьрублей у переходного ларька,
сосутся барышни в углу под неизменный Нотр Дам,
виляя задом ходит я - тугая юбка до колен
а выше - солнце и свистят от обалдения менты,
встают сосульки а потом все хором лязгаются с крыш
и наступает парадиз а также полный декаданс,
"весна весна" орут коты, "весна" колотится в стекло
ополоумевшая моль, доев последнее манто,
хмельное небо с высоты предосудительно кряхтя,
снимает белые штаны и тихо писает на всех,
кто ждет весны с открытым ртом, а я стоит, поджавши зонт,
сравнимый с пятым колесом кареты принца дореми,
весна течет в носки и вот я просыпаюсь... Хэппиэнд.
_^_
СНЕБАПАДЕНИЕ
Я - дворник, поскольку стою во дворе,
В асфальтово-серой сырой конуре,
На знамени шавка, в ладони метла,
Небесная крыша для взгляда мала,
И все, что бывает, под шорох "проснись",
Сквозь звездные щели ссыпается вниз:
Вчеравтрашний снег, послезавтрашний пух
Перин, из которых мы вышибем дух,
Пыльца штукатурки, шнурки от сапог,
Сушеное слово, которое бог,
Холодные искры от слова "согрей",
Страницы из книжек и календарей,
Каких-то никчемных часов чешуя,
Минута любви совершенно ничья,
Окурки фантазий на лестничных кле...
Ладонный рисунок в оконном стекле,
Резоны собраться, начать и дружить,
Измятый билет на вокзал ностальжи.
Я дворник, поэтому мусор дворю,
Сгребаю осыпки и вместе горю,
Но в час, когда мусор со мною горит,
Чудесная птица над небом парит,
В засыпанной, сонной, соленой Москве
За дымом она поднимается... Вверх.
_^_
© Ника Батхен, 2003-2012.
© Сетевая Словесность, 2003-2012.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Раиса Шиллимат: Одна история - война одна [Курс на войну был взят, конечно же, не 22 июня 1941 года, и даже не 1 сентября 1939 года, а гораздо раньше. Это произошло почти одновременно в обеих странах...] Варвара Смолина: Нерадужная форель [Никто не мог заподозрить Аркадия Марковича в том, что его может посетить дама без особой причины и по доброй воле...] Никита Янев: Адреналин [Открывается портал, встаёшь на огонь и идёшь по своей ладони на ту сторону света...] Вячеслав Баширов: Бормотание [Ко мне удушливый кошмар привязан будто водолаз / он головой засунут в шар он от удушья пучеглаз / глаза он выкатил со дна глотая воздух шаровой / ...] Алиса Касиляускайте: Побег [Где по улочкам / Бродит моя беда / В свежесшитом саване / Из стыда...] Александр Белых: Соблазнение Ницше [Ницше: Я беззаконная монада, я беззаконная монада. Друзья, открою душу вам вполне: если бы был Бог, то как я мог бы допустить, что я не Бог? Итак, Бога...] Анатолий Николин: Рассказы [Неизменным остается только одно - память. И то, если к ней особенно не присматриваться и не прислушиваться. Потому что вместо подлинности она обязательно...] Илья Криштул: Четыре рассказа [А они дальше спрашивают: "Если б выборы были сегодня, за кого бы вы голосовали?" Милые мои, я уже пятьдесят лет голосую только за себя!..] Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия [Через два дня в главной газете города на первой странице вышла статья, рассказывающая о том, как желания изобретателя стремятся разрушить сложившийся...] Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву [Река не принимает перебежчиков / не останавливается и не меняется / малютка сидит над рекой и внимательно старится / а иные постояльцы головогостиницы...] Читайте также: Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения | Александр Хургин: Про фашистов и людей | Екатерина Васильева-Островская: Невидимый | Александр Габриэль: Транзит | Михаил Дынкин: Стихотворения | Ростислав Клубков: Мозговая кость | Таня Нефедова: Рафинад | Сергей Сутулов-Катеринич: Небо в разную погоду | Эдуард Учаров: Спас ибо | Юрий Хвалев: Череп Ерофеева | Елена Георгиевская: Зрение и Бетономешалка
