|
НАБОКОВ
путешествие из петербурга в монтре
и родился по реомюру
и умер в эмиграциив промежутке была литература
и шахматные абстракциибелые: Кра7, Фb6, Лf4 и h5,
Се4 и h8, Кd8 и е6,
пп. b7 и g3черные: Кре5, Лg7, Сh6, Ке2 и g5,
пп. е3, е6 и d7мат в два хода
природа
логической спешки
отсылает к иллюзии
b8Kбледный К
бывший только что пешкой
ржет с насмешкойиз тупика
варианты ответа ложатся
на размер менуэтаd6, c5, король d6 или d5
3/4, 3/4, реверанс
не удержать3/4, 3/4,
закружилась голова
выступает слон с2наставляет на врага
бивней белые рогасолнца два на небосклоне
по-над морем мчатся кони
на другие берегаMme de V.
мадам де ви
мы будем с вами
говорить о седлах
или о любви
о бабочках
с бобровой спинкой
о бомбейском свами
или о варварской москвеили лучше
мы с вами купим книжкуо чорт ее возьми тоске
по родине
(ужасно холодно
должно быть
лежать закопанным
в песке
сырой балтийской дюны
скажем
с дыркою в виске)ну нет уж
если тратить деньги
так на что-нибудь получшесмотри на арлекинов!
мы гуляли в окрестностях
bellefontaine
наши пальцы гуляли
a quatre mains
в застежках нехитрой одеждыты отдернула руку
воскликнув debauche!
я был тоже хорош
прошептав в эротической сноске
- j’ai froid...выбирая одну
из размеченных троп
лезть по лестнице плоти
нехитрое делопорассуждаем теперь о любви
ада, или радости страсти
от рук ее веяло холодом
шея пылала
мальчик почтмейстера звонил у дверей
розовощекий лакей
отпрыск дворецкого
летел через залу
и по звучным плитам сенейи сердце ее обмирало
в умелых руках
все счастливые семьи
несчастны по-своему. . . . . . . . . . . . .
вдавлено дуло в нежную кожу
кость разлетелась в осколки
сюита для флейты
жив - кто это? - штатский -
сочувствие - жажда - дочка с кувшином -
черт - это же мой пистолетон ласково поцеловал ее
и они поехали обедать. . . . . . . . . . . . .
светская дама
вульгарная старая стерва
мерзкая морось дождя
холодит точно жабавремя для морфия? нет пока еще рано
черно-белая бабочка села
на поле мраморного романатеряясь в его живописных деталях
в его ледяной перспективе
в его естествеsolus rex
в пятистах лиловых верстах
от столицы
в кустах
спрятан университет
в нем полувзрослые дети
их также пятьсот
и их лица
большей частью так же лиловы
поскольку
им в наставники выставлен труп
сравнительной истины
ахперламутровым утром
оттуда выходит король
solus rex
сухонький стук ноготка
по воротам
скромной каменной дачи
коих столько в округе
ненастойчивый секс
гигиена разврата
поцелуйчик
протянутой ручки
случайной подруги
прост и пуст
точно долг без отдачиможет
сладок и густ
он и будет когда-то
но фрагмент неокончен
увылолита
далеко
как только можнов некотором княжестве у моря
например
где юные русалки так смешливы
а водяной царь-царь так одинок
и в этом так печален
на самом берегу
стоит обычный венский стулна стуле этом байрон
сидит и вспоминает дочку аду
говоря
легко и осторожно
на коленях
тебя держать
и поцелуй отцовский
на нежной щечке
запечатлевать
под грохоток
игрушечного смехатак легко
так осторожнопрозрачные вещи
огонь
вскормленный поначалу
промасленным тряпьем
подброшенным в подвал
ободренный горючей
жидкостью
добротно
разбрызганной
и там и сям по стенам
и лестницам
помчался по отелю
беззаботно
словно бы
по европейским сценам
прелестница
балетная порхала(черный 313-й номер
на белой двери
мнемонически
можно представить
вот так
арестант в капюшоне
меж двух сгорбленных стражников
сзади и спереди
движется справа налево
в костер)подлинная жизнь себастьяна найта
а до этого было такси
поезд с тесным и душным купе
и еще четверть часа
спотыкливой прогулки
по темным проулкам
и вот он уже здесь
в сен-дамьепо лицу хлещет ветер
дождливая взвесь
будто маска
ландшафт остывающей рампы
вянет медленный свет
и подходит к концу маскарад
и безмолвный суфлер
моет руки
в синем отсвете лампы
сен-дамьенской больницыи сестра
круглолицая женщина
с очень маленьким носиком
заливаясь румянцем
произносит слегка нараспев
и с акцентом:господин
так смешно говоривший
по-английски
I have seized a cold
и по-моему
он был все-таки русский
так вот он уже умер вчера
© Амир Ваддах аль-Амири, 2002-2012.
© Сетевая Словесность, 2002-2012.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Михаил Ковсан: Жрец Дельфийского храма [Он жрец. И он - кто же другой? - должен выловить в тишине бессвязные звуки. Для непосвященных - бессвязные. Не хотят боги людскими словами волю являть...] Андрей Налин (NAZ): Хорошая спокойная жизнь: 2010, 2011 [Когда метро закроют, и мы выйдем на свет, то окажемся так же плохо подготовлены к счастливой новой жизни, как исполненные бледной нежности ростки на картошке...] Из итальянской поэзии: Эудженио Монтале, Альда Мерини, Марио Поцци [Жизнь по привычке сложена в стеллажи, / Важным секретом мы связаны меж собой: / Тот, кто, казалось, несчастью не принадлежит, / Уж задохнулся, повешенный...] Семен Лившин: Вердикт насекомых [Вдруг всe услышали взволнованный шёпот гусeницы: - Тварь я дрожащая или право имeю?!.] Владимир Савич: Из сборника рассказов "Разносчики": Москва и Крокодилы. [Я встал, закрыл за собой дверь с обратной стороны и не расслышал последнего слова, но догадался, что оно будет: - Москва...] Александр Белых: "Своё" и "Чужое" Станислава Минакова [В начальной мистике Минакова есть стяжение "мирочувствий" разного (на)строя - христианского, пантеистического, буддийского. Это как если бы смотреть на...] Вадим Банников: Виды [Остаётся осадок на веждах / От всего, что внутри головы / Перекручено ветром и светом, / С мозжечком и придатком любви...] Читайте также: Наталья Гвелесиани: Лицо и маска Марины Цветаевой как зеркало для героя | Михаил Ланцман: Круговорот людей в природе | Пол Остер: Сансет Парк | Саша Резина: Вдоль по зимней... | Валентин Тарасов: Карьера | Александр Шипицын: Два рассказа | Никита Янев: Лев Толстой и цунами | Олег Ястребов: Стихи. Осень 2011 | Андрей Бычков: Машина Джерри | Инна Иохвидович: Четыре рассказа | Ростислав Клубков: Небесный пешеход | Иван Папичев: Поколение По и Юра | Алексей Смирнов: Отказ | Мария Соловьева: Розовый город | Ольга Таболина: Времена года
