|
Зубы
- Ваше желание звучит довольно странно,- стоматолог смешался. Он уже хотел взгромоздиться на стул-вертушку и произвести манипуляции, отработанные до автоматизма. Однако вместо этого доктор, выслушав пациента, неуверенно топтался возле бормашины и прикидывал в уме, чем его услуги могут закончиться.Снизу вверх, из кресла, на него угодливо взирал терпеливый N.
- Я понимаю,- сказал он кротко.- Видите ли, я потому и записался последним - ведь работа, должно быть, займет немало времени.
Стоматолог раздраженно уставился на вежливое лошадиное лицо.
- Согласитесь,- заметил он осторожно,- не каждый день слышишь просьбу удалить все зубы. Должен напомнить, что я нашел у вас всего лишь две малюсенькие дырочки. Остальные зубы здоровы. В чем же дело?
N. вздохнул.
- Боюсь, что объяснения затянутся надолго. Вы и так...
Врач остановил его жестом.
- Ничего, ничего. Вы абсолютно правы - кроме вас больных сегодня уже не предвидится. Будет лучше, если вы изольете душу.
N. обреченно потупил глаза.
- Что ж,- сдался он тихо после внутренней борьбы,- я расскажу. Но предупреждаю, что мои доводы покажутся вам...как бы помягче выразиться...слегка абсурдными.
Стоматолог с преувеличенной учтивостью закивал, предлагая упрямцу говорить дальше и заранее соглашаясь с вероятной оценкой услышанного.
N. сложил пальцы в замок и несколько раз рассеянно ими пошевелил.
- Все дело в снах,- признался он наконец.- Несколько раз я имел несчастье увидеть во сне зубы.
Стоматолог молчал. Будучи во власти простительных подозрений, он теперь раздумывал, какая форма психиатрической помощи окажется эффективной. Отправить беднягу в психдиспансер или сразу вызвать бригаду? N. тем временем гнул свое:
- Ну так вот. Однажды мне приснилось, будто один из зубов расшатался, а десна начала кровоточить. Кстати, зуб и в самом деле был никудышный. Впоследствии я долго с ним мучился, пока его не вырвали. А примерно через месяц после сновидения скоропостижно скончалась моя тетушка.
N. замолчал, ожидая реакции и с тревогой следя за доктором. Тот притворно поразился:
- М-м? В самом деле? Сколько же, позвольте узнать, ей было годков?
- Восемьдесят четыре, - ответил пациент вызывающе.
Доктор не без труда восстановил на лице заботливое выражение.
- Так. Прискорбно. И что же?
- Да ничего - я тогда о зубе и не вспомнил. Как и в следующий раз, когда приснилось, что зуб мне выбили, и снова больной.
Стоматолог рассудил, что полезней все-таки слушать сидя, забрался на вертушку и приветливо улыбнулся. Нога его, закинутая на другую, чуть заметно покачивалась.
- Дядюшка последовал за тетушкой,- строго сказал N., не видя повода к веселью.
Доктор немедленно погрустнел.
- Простите за дотошность - а сколько лет было вашему дяде?
- Столько же,- последовал сдержанный ответ.- Напрасно вы улыбаетесь - тогда я опять ничего не заподозрил. Лечил себе зуб - и ладно. Пока мне не открыли глаза. Пока я не начал кое-что понимать.
- Вы не волнуйтесь,- доктор полез в карман за спичками и папиросами.- Не возражаете? Уверяю - я слушаю очень внимательно и непредвзято. Но почтенный возраст ваших родственников ставит всякую связь с выпавшими зубами под сомнение.
- Принято,- N. загадочно оскалился.- Но вскоре развернулся третий сон: в нем я привязывал нитку одним концом к очередному зубу, а другим - к дверной ручке. Сел и начал ждать, когда кто-нибудь войдет. Вошел какой-то скелет, погрозил мне пальцем, и зуб, понятно, вылетел. А двумя неделями позже племянница жены мыла окна и свалилась с девятого этажа.
- Это действительно печально,- стоматолог возобновил качание ногой, но уже по-иному - более энергично и размеренно. N. прикрыл глаза и помедлил. Потом глухо сообщил:
- Совершенно случайно, месяца через полтора после этого события, я узнал, что зубы во сне предвещают гибель знакомого или родственника. Тут-то я и припомнил все прошлые сны, связал их воедино и задумался. Не скажу, что мигом пришел к чему-то окончательному, но мысль засела прочно. Прошло около полугода, и на тебе - зуб теперь вываливается сам по себе. Я сплю и вижу себя стоящим в бесплодной пустыне, на ладони - зуб, а я тупо его рассматриваю. Утром я почувствовал тревогу и на всякий случай справился - как бы невзначай - о здоровье родных и близких. Все казалось замечательным, я успокоился, а вскорости уже сидел на поминках. Моего шурина треснула по темени сосулька, он так ничего и не понял. И здесь я испытал настоящий ужас. Каждую ночь я засыпал со страхом и просыпался с облегчением, радуясь любому кошмару - лишь бы в нем не было зубов. Знаете, я очень люблю моих друзей и родственников. Я не могу мириться с такой неопределенной ситуацией. Впрочем, что в ней неопределенного? Как раз все ясно, как день. И положение продолжало ухудшаться. Несколько сослуживцев скончались как бы неожиданно, внезапно, но это произошло в период, когда я пользовался сильными снотворными. Может быть, мне и снились зубы, да я не запомнил. Подобная неизвестность оказалась куда мучительней, и я выбросил лекарства в помойку. Стоило мне это сделать, зуб приснился вновь: я сидел за столом и ковырял в дупле спичкой. Это было по осени, я в январе под трамвай угодила теща.
Стоматолог хлопнул ладонью по бедру, показывая, что с него достаточно. Он убедился в серьезности мотивов и...
N. не унимался:
- В последнее время - вы, доктор, конечно, вправе думать что угодно,- я замечаю все новые и новые зловещие признаки. Мир вдруг сделался полон угроз. Судите сами: сосед сверху вернулся из жарких стран и привез с собой десяток змей, среди которых есть ядовитые. В квартиру напротив вселились отъявленные бандиты. Тип, что проживает прямо под моим двоюродным братом, демобилизовался и набил жилье ворованными боеприпасами. У друга детства выросла какая-то родинка. Любовница хлебнула поддельной водки... На углу поставили будку - в ней точат ножи...
- Стоп, стоп, стоп! - замахал руками доктор.- Можете не продолжать, я отлично вас понимаю и глубоко сочувствую. Но скажите - так ли уж вы уверены, что, оставшись без зубов, больше никогда не увидите их во сне?
Обреченные зубы N. застучали.
- Вы давали клятву Гиппократа, - молвил он укоризненно, едва не плача.- Нельзя так жестоко обращаться с больными, нельзя лишать их надежды. Вы что - можете предложить другой выход? По крайней мере, нам стоит попытаться. Чутье подсказывает мне, что я на верном пути.
В этом стоматолог не сомневался. Правда, конечный пункт виделся им с N. по-разному.
- Я искренне вам соболезную,- врач, симулируя сожаление, вздохнул.- Но, к несчастью, я связан бюрократическими правилами. Лично мое мнение может быть каким мне заблагорассудится, но любая проверка выявит нарушение, и мне придется туго. Вырвать все зубы! Нет, я просто не имею на это права! Не имею, пока вы не принесете мне справку о состоянии вашей психики,- и доктор с беспримерным ханжеством развел руками.
N. печально усмехнулся, порылся за пазухой, достал сложенный вчетверо листок.
- Я предусмотрительный человек,- шепнул он доверительно.- Просчитываю на десять ходов вперед. Извольте,- он протянул бумажку доктору, и тот, помявшись, взял ее двумя пальцами. Повисла тишина. N. в конце концов ее нарушил и попросил:
- Если можно, доктор,- общий наркоз. Прошу вас. Не умножайте мои страдания физической болью!
Врач безмолвствовал. Он машинально сворачивал справку в трубочку и смотрел в пол.
- Целая операционная!- сказал он отчаянно, обращаясь сам к себе. Переведя взгляд на N., стоматолог воскликнул: - Как же вы без зубов-то будете, а? Перейдете на каши и кисели?
N., чувствуя, что выиграл схватку, пожал плечами:
- Что такое кисель по сравнению с чистой совестью? Поживем - увидим. Возможно, протезы...Да! - спохватился он, хватаясь за бумажник. - Не сочтите за провокацию - я в долгу не останусь!
Доктор отмахнулся, невольно решая, как бы половчее отказаться, чтоб все же взять.
- Идемте, - сердито сказал он, избегая прямого ответа.- Честное слово, я ощущаю себя преступником! Ох! - вдруг ударил он по лбу.- Как я мог забыть - наркоз ведь дело нешуточное! Мне понадобятся сведения о вашем сердце, давлении...- он поперхнулся, увидев, как N. склоняется над пакетом и извлекает оттуда толстую медицинскую карту. Почему-то доктор знал, что все анализы свежие, сделаны накануне. Не обращая больше внимания на документы, он вышел в коридор. На ходу доктор щелкнул пальцами, предлагая N. поторопиться.
...N. шагнул в белоснежную комнату, любовно окинул взором строгий операционный стол. Во рту пересохло - рот словно готовился к агрессии, живя по своим нехитрым законам и не завися от воли хозяина.
Супруга N., дородная властная дама, присела на тахту, раскрыла записную книжку. Близилась торжественная дата: день их с N. серебряной свадьбы, нужно было всех обзвонить и пригласить - список насчитывал двадцать четыре персоны.
Госпожа N. сняла трубку, набрала первый номер. С минуту она слушала протяжные гудки, затем в раздражении отключилась. Та же история вышла со следующим номером, потом - с третьим, восьмым...
"Повымерли они все, что ли?"- подумала госпожа N. недоуменно. Ее чувства пришли в расстройство. Начиная закипать, она снова и снова крутила телефонный диск.
Стоматолог усиленно моргал, пот плавно тек ему в глаза. Доктор трудился на совесть, под пальцами похрустывало и похлюпывало.
N. лежал неподвижно. Наркоз оказался волшебной штукой - совершенно фантастические, неземные краски, захватывающие звездные дали, блаженство свободного парения. Собственный голос, звучавший со стороны, убаюкивал вкрадчивым счетом: ...четырнадцать...девятнадцать...двадцать три...двадцать четыре...
N. снилось, что ему вырывают зубы.
© Алексей Смирнов, 1998-2012.
© Сетевая Словесность, 1998-2012.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Раиса Шиллимат: Одна история - война одна [Курс на войну был взят, конечно же, не 22 июня 1941 года, и даже не 1 сентября 1939 года, а гораздо раньше. Это произошло почти одновременно в обеих странах...] Варвара Смолина: Нерадужная форель [Никто не мог заподозрить Аркадия Марковича в том, что его может посетить дама без особой причины и по доброй воле...] Никита Янев: Адреналин [Открывается портал, встаёшь на огонь и идёшь по своей ладони на ту сторону света...] Вячеслав Баширов: Бормотание [Ко мне удушливый кошмар привязан будто водолаз / он головой засунут в шар он от удушья пучеглаз / глаза он выкатил со дна глотая воздух шаровой / ...] Алиса Касиляускайте: Побег [Где по улочкам / Бродит моя беда / В свежесшитом саване / Из стыда...] Александр Белых: Соблазнение Ницше [Ницше: Я беззаконная монада, я беззаконная монада. Друзья, открою душу вам вполне: если бы был Бог, то как я мог бы допустить, что я не Бог? Итак, Бога...] Анатолий Николин: Рассказы [Неизменным остается только одно - память. И то, если к ней особенно не присматриваться и не прислушиваться. Потому что вместо подлинности она обязательно...] Илья Криштул: Четыре рассказа [А они дальше спрашивают: "Если б выборы были сегодня, за кого бы вы голосовали?" Милые мои, я уже пятьдесят лет голосую только за себя!..] Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия [Через два дня в главной газете города на первой странице вышла статья, рассказывающая о том, как желания изобретателя стремятся разрушить сложившийся...] Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву [Река не принимает перебежчиков / не останавливается и не меняется / малютка сидит над рекой и внимательно старится / а иные постояльцы головогостиницы...] Читайте также: Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения | Александр Хургин: Про фашистов и людей | Екатерина Васильева-Островская: Невидимый | Александр Габриэль: Транзит | Михаил Дынкин: Стихотворения | Ростислав Клубков: Мозговая кость | Таня Нефедова: Рафинад | Сергей Сутулов-Катеринич: Небо в разную погоду | Эдуард Учаров: Спас ибо | Юрий Хвалев: Череп Ерофеева | Елена Георгиевская: Зрение и Бетономешалка
