Броуновское движение
Часть вторая
Я жил, как художник, взбирающийся по тропинке над озером, и завеса скал и деревьев скрывала от меня целый вид. В проеме художник видит, что искал, перед ним расстилается озеро, и он берется за кисти. Но наступает ночь, и рисовать больше нельзя, а вслед за ней день уже не наступит.
М. Пруст. "Обретенное время"
Давно сквозь зубы говорит "Нева"
В первый раз мои хорошие, замечательные рассказы отказался напечатать завпрозой по фамилии Рак. Он отписал, что мои чудесные произведения не представляют интереса для редакции. Потом он умер.
Его место занял Лурье, который так грозно рыкнул мне в трубку "Нет!", что дальнейшая беседа сошла на нет.
Потом я завел знакомство с главным редактором Борисом Никольским. Он сказал, что не имеет претензий к стилю, однако направленность рассказов не соответствует течению "Невы". А я, грешным делом, так и не понял, куда она может течь? В Балтийское море? Не так уж у нас и уютно, на Балтике. Вот если бы в Индийский океан... В конце концов, я же ему не докторские истории принес.
Наконец, благодаря писателю Павлу Мейлахсу, за меня взялся новый начальник. И он отобрал один рассказ из цельного, нераздельного цикла, в шестой номер. Выдрал его, руководствуясь абсолютным, как сам признался, вкусом.
Так вот: уже перевалил за середину июль, а я все не в курсе.
Сегодня, палимый жарой, я пустился на поиски "Невы". Вообще, день выдался так себе, не слишком удачный. Но поиски редакции превзошли все мои ожидания.
Один раз я уже пытался попасть в "Неву", но лил проливной дождь, а я был с дочкой, и разве лишь подивился, почему "Невы" нет по ее адресу Невский, дом 3. Сегодня я был один и решил разобраться. Стихия взбунтовалась, но осталась невидимый. Она гнала меня проходными дворами, под рев компрессоров, где все подо и надо мной рушилось и осыпалось; в доме 3 шел капитальный евроремонт, а "Нева", как я, изнемогая, выяснил, переселилась в Банк, что в доме 1, и там меня погнало той же стихией по запутанным коридорам и лифтом то вверх, то вниз, то вбок, а я, как Евгений бедный, седлал то Медного Всадника, то ненастоящего льва, я ощущал исходившую от них мощь, она несла меня над "Невой", и я нашел "Неву". Мне криво сказали, что вот он, журнал со мной внутри, но про меня ничего не знают в смысле звериного пенсионного числа и вообще паспорта.
Однако я, отхлебывая газированный напиток, вынул паспорт, предъявил пенсионное число зверя вкупе с индивидуальным номером, вооруженный ими всегда, и меня отвели в бухгалтерию, и там отдали этот журнал с рассказом насовсем, и даже сказали друг другу: а есть ли деньги в кассе? - Смотря сколько, был ответ.
И выдали мне гонорар: триста восемьдесят рублей.
- Без копеек? - строго спросила кассирша.
- Без копеек, - эхом вторила ей бухгалтерша.
И мне не дали ни копейки, только триста восемьдесят рублей, хотя я видел, что у нее, в мешочке, было полно копеек, но я остался без копейки, потому что местная публика любит обижать юродивых.
Когда мой шурин впервые пришел в зону, устроившись туда прорабом, ему было не по себе. Все ходят какие-то потусторонние, жмутся к стеночке, сплошные тени - ночной дозор.
- Петухи, небось? - спрашиваю.
Шурин посмеивается:
- Да там все время кого-то петушат. Поди разбери их, чего они.
А потом ничего, он привык. Но не совсем.
Сидят они с бухгалтером и расписывают спецодежду на всех. Распределяют обмундирование по совести.
- Ну, - говорит бухгалтер, - первыми женщин оденем.
И откладывает стопочки, самой грубой ткани.
- А я пошел, - говорит. - А ты оставайся тут. Пускай они заходят.
В дверях остановился, почесал в затылке:
- Все-таки я их зря женщинами назвал, не по-людски может выйти.
Шурин остался один.
Заходит первая женщина, ранее мужской детина под два метра ростом, в ушанке, да с топором. Держит топор в руке.
Шурин обмер.
Но женское сердце мирное, отходчивое. Ищет тепла и ласки.
- Где тут мне сапоги? - басит. В структуре поиска тепла.
Это памятные, но разные вещи.
Они по-разному сказываются на человеке и проявляются по-разному, хотя и то, и другое бывает дорого сердцу
Помню, была у меня памятная вещь: кончик кошачьего хвоста. Самый-самый кончик; коту Кузе прищемили его дверью, содрали клок шерсти и маленький кусочек кожи, только и всего. Кот, понятно, не считал это мелочью, и так орал, что чертям у соседей было тошно.
Этот клочок я решил сохранить на память по причине преждевременной отроческой сентиментальности: кот ведь когда-нибудь сдохнет! А клочок останется. Я положил Память в кошелечек, защелкнул и спрятал в письменный стол.
Прошло немало лет, и кот, оказавшийся долгожителем, все-таки сдох. Тогда я горестно достал кошелечек и расстегнул. Что же я увидел? Локон трансформировался в огромного, оранжевого червя с черными полосками, который так и рванулся ко мне дыбом из клочка шерсти.
Так подводит Память.
Зато талисман не подводит. Свой Талисман я изготовил собственноручно в седьмом классе. Нас тогда заранее обучали токарному станку, ибо думали, что все там будем. И всем поручили выточить деталь: болваночку в палец размером и с нарезным штырьком.
На этой болваночке я сломал три фрезы, и мне запретили вытачивать ее дальше. Вообще, трудовик недолюбливал меня за неуместную веселость и нелюбовь к пролетарскому существованию. А мой приятель, видя это, хихихкал и бросал в недра хитрого станка косточки от персиков.
Моим изделием любовались все. Никто не сумел выточить вещь более ужасную. Она внушала недоумение. За такие детали направляют к врачу. Но я постоянно носил ее при себе в кармане школьного пиджака, считая талисманом. И ей передалась часть моих качеств, а может быть - часть ее свойств передалась мне. Вернее последнее. Я хорошо учился по всем предметам, которые не предполагали в будущем вытачивания болванок. А она этих предметов не знала - ни Пушкина, ни How do you do. И я никак не мог передать это талисману. Зато он своим уродством передал мне стойкое отвращение ко всем точным наукам, где впоследствии, на каком-нибудь производстве, меня вполне могли заставить точить болванку. Болванка ревновала. Она хотела быть единственной. И я ни хрена не соображал ни в математике, ни в физике.
После школы этот предмет потерялся.
Сейчас у меня есть другой талисман, он очень старый. Естественно, я не скажу, что это. Но мы иногда обмениваемся качествами.
Зашел ко мне водопроводчик.
Приветливо сказал на кухне при виде крана:
- А-а-а... Ну, это надо вам...
Не тут-то было. Дело в том, что кран подтекал. Ну, подтекает и подтекает, мне все равно. Но жене срочно понадобилось его заменить. И она купила новый кран. И водопроводчик увидел на столе новый кран и понял, что никакое здесь не "ааааа", и что придется менять.
Он помрачнел и сказал, что вернется через минуту.
Вернулся, взялся делать.
Потом заявил, что снова уйдет, потому что не лезет что-то, блять.
С каждым уходом и приходом он сатанел все сильнее. По причине труда.
И вдруг я увидел, что этот варвар, ни у кого не спросясь, забрал из-под моего кота его корытце для естественных дел и подставил его сам, без моего ведома, куда-то вниз, чтобы туда стекало, а то стекает, а корытце было двойное: одно цельное, главное-приемное, а второе - вставное, решетчатое, для скобления и в качестве мочеиспускательного сита, и кот безумно и жалобно ходил вокруг оставшейся решетки, зная, что если воспользуется, то ему влетит.
Это совсем не дело, когда осатаневшие от справедливого труда водопроводчики используют не по назначению и без спроса чужую вещь, которой пользовался уже не один кот. Хотя пускай бы он попробовал использовать его по назначению.
Я бы тогда не дал ему денег. Но я ему их дал. Потому что, сатанея, он стал уже сам сатана, и попробуй не дать.
Мелкое, но не без примеси вечности
На свежем воздухе мыслям, конечно, тесно, ложку не воткнуть и цитату не вставить.
Там я часто становился очевидцем грозы и пытался ее осмыслить. Когда гремит гром, принято считать, что по небу разъезжает Илья-Пророк. Но я никак не могу понять, о чем он пророчествует, потому что эта история повторяется из века в век: гром, молния, дождь - словом, гроза, понятная любому бессловесному скоту. Может быть, он просто самовыражается? Надо было брать Нострадамуса.
В промежутках между примитивными пророчествами Ильи удавалось купаться. А потому хочется отвлечься от Ильи и перейти к теме переодевания мокрых трусов. Подходы к пляжному переодеванию меняются с возрастом и опытом.
Раньше тебя огораживали полотенцем, и ты, суетясь, пачкая сухие трусы мокрой пяткой, которая вдобавок еще и в песке, переодевался. Теперь совсем не так, все переиначилось.
Да что там говорить! Я, было дело, нырнул в городских, считай, Озерках, в чем (но не как) меня родила мама при большом скоплении людей и полном их безразличии. И воды приняли меня, хотя первозданности во мне уже не было ни грамма.
Но я - мальчишка. Я знаю одного виртуоза переодевания, уже солидного, пожилого и уважаемого человека. Что делает он? Выйдя из вод, он надевает просторные, ситцевые, семейные трусы прямо на мокрые плавки. Затем - внимание! - он быстро подныривает рукой под одну из широких штанин, где краснокожая паспортина; поджимает эту ногу, стоя на другой, и прытко скатывает в жгут часть плавок из-под трусов; неимоверным усилием переволакивает кольцеообразный сей жгут через мощное колено и облегченно выходит из позы цапли. Теперь он с легкостью вытаскивает все плавки целиком через другую штанину. Иначе никакой гармонии! Стыдливый уход в кусты или заматывание себя в полотенце намекают либо на наличие краснокожей паспортины, всем понятное, либо на ее отсутствие, способное всех удивить. Здесь же античное совершенство: человек спокойно стоит себе в естественных, очень и очень просторных семейных трусах. Будто ничего и не было. Аполлоническое начало в который раз побивает дионисийское, хотя всяко бывало.
Мертвые души: Ноздрев и Чичиков
Картина с натуры в пересказе жены. Она у меня к слову чутка и внимательна. Конечно, текст несколько сокращен за счет неизбежных повторов уточняющей направленности.
Итак: пляж, жара. Мамушки-бабущки-детушки и примкнувшие к ним. Вода кипит и кишит, бухточка наша. В тенечке, присмотрев себе корягу, расслабляются двое: он и он. На повестке дня - портвешок. Коммуникация разворачивается в повышенных тонах (один настроен относительно миролюбиво).
- Блядь, так ты идешь купаться, или нет?
- Да на хуй, я не пойду.
- Не пой-дешь?! Ты знаешь, блядь, кто ты? Ты эгоист, получается?
- Да почему я эгоист?
- Да получается, ты будешь тут один сидеть, а я пойду купаться, правильно?
- Да посижу здесь...
- Ну и все, блядь!
- Не хочу я купаться!
- Ну и сука же ты после этого! Все, я пошел один, блядь, купаться...
- Чего это я сука?
- А потому, блядь, что эгоист! Все, я пошел с мостков.
Межденно продирается через замусоренный лесок, выруливает на мостки. Второй, качаясь, подходит к кромке воды, где плещется народ, и ждет, когда первый выплывет с мостков из-за осокиных зарослей.
А вода слегка подцветает.
- Тьфу, нахуй, блядь! Что это за сопли? Ты где меня искупал? Я думал, блядь, тут чисто, детей купают, а теперь весь в соплях!... Ну, блядь...
Втторой подначивает:
- Это дети и насрали.
- Что? Это дети насрали?
Второй тычет в него пальцем, из-под ногтя сочится потрвейн:
- Гы-гы-гы!... В гавне!...
Папаша сбоку:
- Вы все же потише, тут же дети.
- Это ваши дети! Они и насрали! А я в гавне!... Все, нахуй, если на мне хоть один прыщ вскочит, я тут все дома вокруг сожгу...
Бредут на корягу.
- Короче, ты едешь со мной в Девяткино?
- Да ну... не знаю даже...
- Что, блядь? Я, на хуй, тебя спрашиваю: ты едешь или не едешь со мной в Девяткино, в банкомат за деньгами?
- Ладно, ладно!.. Я еду с тобой в Девяткино.
- Ну и все, на хуй! Мы едем с тобой в Девяткино..
У каждого города есть лицо. И даже есть у микрорайона (не в губернаторши ли мне с такой риторикой?). А у лица есть отдельные черты, его отражающие: в частности, направленность интересов. Наш город болеет асфальтовой болезнью.
Это в больнице у нас так бывало: притащится больной, отпущенный на выходные жену повидать, да в церковь сходить, а морда разбита вся характерным образом, по касательной. "Так не задевают косяки! - ему объясняют. - Это асфальтовая болезнь!"
Асфальтовая болезнь завелась даже у одного местного дома-магазина. Уже после того, как наш город крепко приложился исходным лицом, этот магазин держал свою марку, и выдерживал долго: в нем продавали бутылки, усыпанные опилками. Этот дом, конечно, не лицо, а его часть - нос, скажем, на котором проступает горбинка, или трещина на губе, а то и бородавка. Или что-то заклеено пластырем.
Но вот в начале 90-х дом сорвал с себя черный от грязи и копоти пластырь, назвавшись продуктовым Монплезиром. Это совпало с накоплением награбленного, и в Монплезире имелось все, за что мы его полюбили пуще прежнего и думали, что так будет вечно. Но вечность не задалась. Дом снова приложили лицевым черепом, применив прием русского кулачного боя, и он обернулся казино по имени Русь. Национальный идеал рождался в потугах и муках, а Монплезир отступал по смоленской дороге.
Перед Русью красовался гипотетически призовой автомобиль. С чем бы его сравнить анатомически? В далекую пасхальную ночь, в сусанинской церкви, я видел дедка с наростом, рогом на лбу, он все норовил причаститься, но батюшка, хорошо знавший свою паству, не допускал, однако этот, с рогом, все-таки прорвался. когда батюшка зевнул, и, причастившись тайн, подмигнул мне. Дескать, вел себя не по-христиански - а вот, извольте: очистился. Только рог каким-то чудом не отвалился. Он много раз занимал очередь, вертя своим наростом. Так и я много раз, проходя мимо Руси, хрустел раскрошенным стеклом, потому что враги постоянно взрывают Русь и желают ей зла.
Наконец, к асфальту приложили мордой и Русь, так что она обернулась Морфеем: заснула богатырским сном. Автомобильный нарост исчез. Морфей назвался компьютерным клубом, но куда ему против градоначальников! Там заседали в чайниках сплошные заколдованные сони. Мордой об асфальт!
Сейчас не понять, что с этой частью лица. Опять заклеено пластырем.
Я не удивлюсь, если там будет загар и акцент. И, глядя в окно, не устаю повторять, что пассажирский поезд, скажем, "Питер - Баку", пора уменьшить до размера игрушечного и пускать по пластмассовым рельсам в местной траве, в нашем дворе. В согласии с неумолимым географическим законом. Его бы отмыть, это лицо, и на всякий случай сфотографировать. Ну, а потом - об асфальт, разумеется, ради общей судьбы.
В этом жизнеописании мама, папа и дочка - мои будущие теща, тесть и жена. Для простоты восприятия лучше остановиться на первом варианте.
Жили они в коммунальной квартире, симбиотически с животными, которых дочка постоянно приносила в комнату двадцать метров.
И там, на двадцати метрах, ютились кот. ворона и хомяк.
Ворону с подбитым, что ли, крылом дочка нашла где-то во дворе. Естественно, домой. Мама работала поварихой в общепите и считала, что досыта есть обязаны все. А папа непоправимо пьянствовал, поэтому все больше лежал перед фактами.
Пьяному папе дали денег на клетку для вороны. Он вернулся под утро с продуктовой корзиной из универсама. Клетка получилась на славу.
Кот возненавидел ворону. Или это был ворон? Пускай лучше ворон. Итак, ворону крошили мясо в краденую клетку, и он съедал не все, засыпал. Кот не понимал, как можно оставить пайку. Он ложился на брюхо и по-пластунски, часами, придвигался к ворону. Дочка неотрывно следила за миром животных. Ворон спал. Кот просовывал коготь сквозь прутья и уже почти подцеплял кусочек мяса, но капризный едок мгновенно просыпался и сквозь те же прутья бил его клювом в лоб.
Хомяка недолюбливали, и гибель его не вызвала национального траура. Мама подбирала за ним дерьмо двумя ватками, а тот вскарабкался ей на плечо, свалился и сломал себе спину. Ни слова не говоря, мама сложила его на манер гамбургера между теми ватками и снесла в мусоропоровод. И даже у дочки сердце не дрогнуло.
Я тоже долго прожил в коммуналке:
И думаю, что других животных, прописанных за стенкой, тоже следовало так вот, двумя ватками с экскрементами вместе, туда же... Но эти другие животные были занесены в Красную Домовую Книгу, их трогать было нельзя.
Я понимаю, что у терроризма нет национальности. Эту шутку уже отмочили в сортире. Просто некоторые любят погорячее, а так - в джазе только девушки.
Но вот я купил себе котлеты и не могу понять, какие они - Славянские или Говяжьи. Написано и то, и другое. На чем же остановиться?
Сгонял я за грибами. Как всегда, к военному аэродрому, слабо действующему, к Полосе. Где с удовольствием отметил, что поперли много колючей ограды на лом для переплавки в цельнометаллические оболочки, но по-любому - корысти ради. А столбы повалили просто так.
Сбор грибов - вот истинное пикаперство. Вся поляна - в маслятах: бери - не хочу. Не хочу, но беру. Казалось бы, срываю саму невинность, вторгаюсь инородным телом в ее нутро, а там - червоточина во всю грибную полость. Эти черви - они как сифилис. Первичный аффект - ничего страшного, подлечим, подрежем; вторичный - м-да, это хуже, тут надо крышу спасать, ну а третичная стадия - полный распад личности, Ульянов-Ленин с очередными задачами советской власти. Недаром про него говорили, что он - гриб.
И вот глядишь на масленка - совсем еще кроха, а уж такая испорченная! И я отшатываюсь, как Свидригайлов во сне: "Это что ж? пятилетняя??!!"
Впрочем, ничего удивительного, потому что рядом - авиагородок, ангары, казармы. Мужики изголодались, нашалили, а мы знай себе собираем то, что они опрыскали компонентами своего топлива и оплодотворили.
Нашел я там, близ взлетной полосы, подосиновик, идеально похожий на отсыревший член, как будто неизвестный разбившийся штурман пробивался на волю силами радиации и уставного долга - прямо из-под земли, основным своим эшелоном.
И пелось мне там постоянно: "А на нейтральной полосе цветы - необычайной красоты..."
Песенная тема получила неожиданное развитие. Я услышал личную песню электрички, которая разошлась, как паровоз из Ромашкова. Поначалу я был в полной уверенности, что врубили трансляцию и развлекают нас чем-то типа Любэ: "Дорога, дорога, ты знаешь так много о жизни такой непростой.."" Но это просто в самом поезде что-то завывало, как ветер в печной трубе, напевно, но абсолютно без смысла и лексики, так просто - что увижу, о том пою. Конечно, дороге все ясно о жизни, судя по визгу и стонам поезда.
"Дорога, дорога, осталось немного, мы скоро вернемся домой".
Тоже все правильно. Не надо слов. Я очень скоро вернулся, потому что уснул под этот вой.
Губернаторство, по-моему, это какая-то обидная должность. Губернаторы часто или не очень, но достаточно часто сменяются, чтобы увековечиваться в статуях - стоячих, сидячих, возлежащих или парящих. Тогда как одних ильичей осталось столько, что буква "р" западает. Ну да, существуют галереи портретов. Но вот повесят в Смольном портрет Валентины Ивановны Матвиенко рядом с Яковлевым - и все. Ничего свыше. А как бы хотелось! Промежуточная какая-то должность, недобирающая. Да и к министрам то же самое относится, и к депутатам. Я предлагаю прописать в Конституции для любого всенародно избранного или сугубо коллегиально назначенного лица обязанность совершить Подвиг: пойти на таран или не знаю там, куда еще, на три буквы, но так, чтобы все человечество вздрогнуло. Тогда и появится право на бронзовые и медные варианты, если, конечно, к тому моменту не прикроют скупку лома цветных металлов. Надо же позаботиться не только о коллективном вечном, но и о личном. Иначе дело дойдет до обычных крестов - палка, палка, огуречик (фотография на белой овальной дощечке, даже не на белой стене). Вот и вышел человечек, весь. Вообще на пугало похоже, если издалека и в чистом поле..
Краткая предыстория. Многие читали про школу, куда ходила моя дочка, про ее учительницу, плакаты, праздники, дни мужества и мамины праздники с чаями-подношениями. Сегодня приходим: ага, подготовка ко Дню Мира, оказывается, 1 сентября: медосмотр.
Короче говоря, мы явились за документами, потому что решили, что если после года обучения английскому ребенок не знает слов what и can, при этом неплохо шпаря по-французски, то надо этого ребенка поступить в гимназию при Русском музее. Что и сделали.
Теперь сама история.
Этап предварительный: Медкабинет. В медкарте отсутствует синяя важная книжечка о прививках. Это вызывает раздражение в мой адрес. Мне стыдно. Я в первый раз вижу это страшное досье. Потом выясняется, что синяя книжечка отсутствует сослепу: вот она. Уходите. Вы же!... вы же!... людей задерживаете!... - пенсионным надтреснутым голосом.
Этап первый: Канцелярия.
Там пусто. Но щас придут. Одна приходит, на меня не смотрит. За ней - вторая, очень крупная, переваливается утицей, с литровой банкой вроде бы облепихи.
Местный дистрибьютер полезной еды.
- Я беру на Сенной, но своим, конечно, отдаю дешевле... Здесь все витамины! (удар по банке) От А до Я!
Меня будто нет.
- У меня пиисят рублей.
- И у меня пиисят. Пойду разменяю. Вам чего? (это мне).
Да вот, в Канцелярию...
- Так Канцелярия тут, рядом с директором!
- А написано тут...
Этап второй, иду в соседнюю Канцелярию. Слониха-дистрибьютер, от витаминов очень лихо, уже там, оглаживает банку:
- Витамины от А до Я!
Неподдельный интерес. Пиисят рублей. Мне же - в библиотеку, где надо взять спраку о сдавании книг.
Третий Этап: Библиотека.
- Все, что для человека требуется - витамины от А до Я!
Витамин "А" застрял у нее во рту, несуществующий витамин "Я", которого там, видно, наибольший процент, осел в отложениях, в зоне на ту же букву.
В общем, повсюду сперва покупали витамины от А до Я, и только потом выдавали мне бумаги, оздоровившись самой покупкой.
...Да, еще мы встретили Первую Учительницу. "Мы прощаемся с вами, уходим", - сказали мы. Скудная эмоциональная реакция, близкая к нулевой. Хотя был задан вопрос. Не "почему" - "КУДА". Отвечаем. Да, да. Озабоченное удаление педагогической жопы с мероприятиями внутри и прической сверху в сторону тумбы, озаглавленной: "День Мира".
При нашем дворе состоялся хоррор.
Иду я мимо одного дома, что по соседству. Только что купил кислого молока и пошел ругаться. То есть - возвращаюсь в магазин.
Вдруг из подъезда вылетает совок, полный мусора; весь мусор рассыпается.
Выходит уборщица, молодая, не раз замеченная.
Приговаривает-покрикивает: блядь! блядь! блядь!
И видит, как едет автомобиль, прямо к совку. Уперла руки в боки и ждет, как тот будет совок давить. Но автомобиль этот совок объехал.
Тогда она метнула в него метлу, и та застряла в автомобиле, и он уехал с ней. Я видел, что метла еще новая, пробег (то есть пролет) наверняка небольшой.
Как же ей, пролетарше, теперь пролетать над гнездом кукушки?
Теперь понятно, почему молоко было кислое. И черный кот совсем взбесился у меня: наблевал мне под ноги как бы кусочком шерсти, подставил меня; жена сказала, что это я принес с улицы. А после он же, уже застигнутый и вынимаемый под мышки из таза, нассал-таки в него на весу, чего давно добивался.
И жена говорит, что эта олимпийская метательница иногда стоит у нас под лестницей и бормочет.
Чем дальше уходит дед - а он ушел уже на 16 лет, тем больше у меня к нему вопросов. Простых, бытовых.
Мы с ним были закадычные друзья. Он был чертежником, инженером, и сохранилась целая папка карикатур с дикими рожами, которые он прорисовывал так тщательно, словно вычерчивал двигатель для стратегического бомбардировщика. Раскрашенные острыми, как шило, карандашами.
Эти рожи загоняли меня, бьющегося в конвульсиях, под стол.
Особенно дед любил рисовать Глаз. Это был его коронный номер, хотя сейчас я никак не пойму, что в нем было особенного. Обычный глаз, формата А4, разноцветный - совсем, как из учебника офтальмологии.
Но он меня ужасно смешил. А бабка ненавидела Глаз и грозилась порвать.
- Мы из дерева выстругаем! - давился от смеха дед.
- В ведро полетит! - кричала бабушка.
- А мы больше ведра сделаем! И мылом намажем - склизкий будет! - на этом этапе дед утыкался в рисунок и хрюкал.
Юмор у дела был достаточно незамысловатый и плоский, но мне этого хватало.
Еще он рассказывал мне короткие антисемитские истории с персонажами: престарелыми Филей и Цилей. Это были реальные люди; мы как-то встретили их в магазине и не сумели забыть - так забавно они изъяснялись между собой.
Здесь я, двенадцатилетний, вообще умирал от смеха. Дед сочинял эти истории на ходу, как я сочиняю сказки. Но был ли он антисемитом? Не знаю. Эта тема никогда не звучала у нас в семье.
Моего отца-полуеврея дед боготворил. Через три дня после отцовских похорон дед, пытаясь меня развлечь, рисовал очередную, давно мной заказанную, харю, и что-то испортил. По-моему, он сломал карандаш. И процедил:
- Ёбтовая мать.
Я никогда не слышал от него ни единого матерного слова. Дед умолк и смутился и дальше рисовал молча, а я начал догонять, что чего-то не догоняю.
Пришли мы семейным составом в Макдональдс.
Конечно, не моя это была идея, но дочке было обещано.
Взяли ей, в частности, "Happy Meal", детскую версию, с игрушечкой.
И вдруг я вижу большой плакат: Новинка!
"Happy Meal" - для взрослых! Состав: Салат, БонАква и Шагомер! Будь активным! (а не пассивным...)
Берешь, значит, шагомер, и шагаешь к следующему Макдональдсу. Там тебе уже вручают детский "Happy Meal", и ты шагаешь дальше, забавляешься куколкой или машинкой, отрываешь им ручки с колесиками, выковыриваешь руль.
У тебя наливается кровью нос, нарастает шляпа, вытягиваются клоунские штиблеты, пиджак и штаны желтеют в клеточку. Ты стоишь, Пеннивайз по фамилии, на обложке кинговского романа.
Властная Вертикаль: прикорневая зона
Властная Вертикаль ветвится и утолщается, но снизу она почему-то все тоньше и слабоумнее.
Отвел я дочку в емназию. А там вывесили запрет на проход в вестибюль всем, даже родителям, и охранник стоит, один и без оружия. Скоро и на крылечко не пустят, а зима не за горами. Верно сказал Президент: херакт аукнулся каждой семье.
Между тем, у дочки - школьно-сезонные сопли. Я-то опытный, я знаю, чем это кончится. И отправился в поликлинику добывать направление на УВЧ (или КУФ, один хрен). В нос, то есть на нос - в общем, туда, откуда зазря течет.
Как по-вашему, сложно ли пусть не заслуженному, но дохтуру, и пусть не видному, но скрытому и застегнутому члену Союза Писателей, добиться бумажечки, направления на КУФ?.
Вертикаль уже пустила свои сорняковые ответвления.
Во-первых, надо отксерить и принести ВСЕ. Свидетельство, страшный полЮс - все. И прикрепить. Во-вторых, заполнить перед лицезрением врача талон, которого я в жизни не видел, и там - тоже ВСЕ.
В третьих, показать ребенка ЛОРу. Да ребенок в школе! У него обычные сопли, ему скорее нужно КУФ.
Между прочим, нет и ЛОРа, которому показать. В таблице- расписании ухогорлоносные шашечка пустуют. И этот факт подтверждает регистратура.
Но дохтурша, к которой я влез неотксеренный, без талона и без ребенка, сказала, что ЛОР-таки где-то здесь есть. Просто в него, по-видимому, как раз вступила ветвь вертикали и прививается.
Я еще крепкий старик, имя мне - Розенбом. Я выбил три КУФа.
Хорошо, что принимала не наша многомясая зверюжина, которая вообще ссылалась на какой-то приказ и хотела упрятать нас в тубдиспансер по приказу от номера за годом мохнатым.
Тогда как я лично видел вчера, как она, телесная несказанно, выкатывалась вечером из магазина, будто нестандартная картофелина из порвавшегося пакета.
Высоцкий такие контакты третьего уровня предвидел:
"Как вечным огнем, сияет днем
Вершина изумрудным льдом,
Которую ты так и не покорил".
Я продолжаю пристально всматриваться в окружающую действительность. И она отвечает мне благодарным взором.
Недавно, к примеру, мне прислали повестку от Министерства Обороны в почтовый ящик, где рекомендовалось включить REN-TV и смотреть сериал "Солдаты". Очень остроумный и удачный спам, доводящий оформлением, подписью и печатью полковника до грудной жабы.
И вот, вскоре после этого, я еду в троллейбусе. Оказывается, такие мобпредписания были высланы многим. И некий мужчина развязным, бывалым тоном, рассказывает об этом двум спутницам женского, на первый взгляд, пола. Набирает своим небрежным рассказом очки.
Одна из спутниц, весьма серьезно:
- Пойдешь?
Бывалый машет рукой: солдат, мол, спит, а служба идет, плевать ему на полковника:
- Да там уж прошло все.
Не пошел. Голыми руками не возьмешь. Полковнику никто не пишет.
А пишут вот что.
Мой добрый знакомый увидел на Светлановском проспекте длинный забор с длинной же надписью, сделанной не спреем и не по шаблону, а от души, сотрясаемой паркинсонизмом, потому что ее окончание загибалось вкось; уже колени подгибались, и старческая кисть другую кисть, тоже не новую, удерживала слабо:
Посередине: "ПАРТИЯ"
Ниже: "...кого-то там и пенсионеров"
Совсем внизу и уже с загибом матки-правды: "ГДЕ УЧАСТКОВЫЙ? ГДЕ ТЕРАПЕВТ?"
И с кисти капали слезы, масляные, в подзаборную траву, и были видны в свете фар и общего положения.
Ситуация не настолько проста, как может показаться. Мог прийти и уйти терапевт, и понадобился участковый. Могло быть наоборот. Всякое могло быть. Могли быть хронические боли за родину, патриотизм.
Рассказали симпатичную агрикультурную историю про пьяницу-мужа и его жену. Пьяница-муж имел обыкновение отправляться на боковую к корове, в хлев. Там ему в контексте запоя - да и вообще по жизни - было комфортно.
Жена, опытный хронометрист, напутствовала его: "Через двадцать четыре часа - вон оттуда, с коровой!"
Пасти. И пастись.
Паси и сохрани.
В юную зеленогорскую бытность мой тесть уселся однажды подвыпить со стариками - ну, не будем такими грубыми. Пусть будет лучше: с пожилыми людьми поднажраться.
И вот им удалось привести себя в состояние разговора. Один из аксакалов обращается к моему тогда еще не тестю, хотя тесто уже, наверное, поднималось, с вопросом:
- Вот как вы считаете, Вячеслав, Шаляпин - хороший человек или плохой?...
А Вячеслав о Шаляпине понятие имел и даже слушал, и даже по юности участвовал в церковном хоре, покуда батя не сказал ему: хорош, иди-бля-работай.
- Ну, я не знаю, - отвечает, - мне не очень по записям, но человечество считает, что он вроде гений...
Пенсионер посинел лицом:
- А я считаю, что он подлец.
- Да? Чем же вы обоснуете?
Оказалось, что во время гражданской войны дед был чекистом, и "стояли мы где-то в степях" (?????????). И остановился в расположении их части эшелон беглых гражданских лиц. где ехал Шаляпин с семьей, и у него было пять или шесть вагонов.
Попросили Шаляпина спеть для красноармейской части. А тот потребовал за это мяса, три мешка картошки, двух баранов...
Бывший чекист всплеснул перед тестем руками: батюшки-светы! да откуда?...
И Шаляпин так и не стал петь.
А его пропустили. Вместе со всем эшелоном. Еще приказ не поступил не пропускать.
Иначе бы шлепнули, потому что сама его фамилия фонетически требовала шлепнуть. А мне так и вовсе нет дела до Шаляпина - кто такой? Я его никогда не любил, потому что мало ли, у кого какой голос и что еще какое, и что этим делают. "То не "Лёд" трещит, не "Дозор" пищит" - тьфу!
В одну частную среднюю школу зашел представительный человек.
Он прошагал к директору и сказал, что подумывает сдать ему на обучение единственную дочь. Но неплохо бы осмотреться. Побеседовать с учителями. Посидеть на уроках. А то как же иначе? Деньги-то не маленькие!
Конечно! Конечно! В гамаке и на лыжах, Бельмондо!
Провели, показали, посадили за парту. Организовали маленькое интервью.
Клиент удовлетворенно кивал.
Потом он молвил:
- Ну, хорошо, Мы придем к вам, все у вас прилично... вот разве что кроме одного... вот эти ногти у вашего историка... Они, знаете ли, весьма неаккуратные такие, неопрятные... Но мы придем, не волнуйтесь.
Если бы там была камера слеженияч, то я лично не стал бы наблюдать, как посетитель в непотребном количестве гребет лопатники, брюлики, да мобилы, штук двадцать унес.
Я бы следил за историком.
И за коллегами по работе, которые вокруг. Там, подозреваю, создалась нейтральная полоса, и кто-то уже, богатый огородным опытом, рыхлил ее граблями.
Известная ведь фраза: "У России друзей нет!" Я неграмотный, историю знаю плохо - так, в общем печальном развитии, но ее, фразу, по-моему, выдал Александр III с водочной фляжкой в сапоге, от жены подальше. Но если не он, то другой, такой же.
А потому (или потому что) у ней особенная стать.
Пожалуйста, назовите страну, у которой они есть.
Вот чтобы серьезно - не спать, всё думать: как оно там, с экономикой в Швейцарии, скажем, или в Эфиопии? В Америке - не много ли снега выпало? Не растоптал ли ее Иван? Не всех ли еще съели в Ботсване?
"Мы пойдем своим путем!"
Так все же пойдут своим путем. От описания маршрутов воздержусь.
Друзья разбежались, когда стала править "лишайная сволочь", как называл Михал Сергеича мой дед. Он говорил так из-за родимого пятна, хотя всем известно и не мной придумано, что это след от чернильницы Лютера. Я купил книжку "Перестройка и новое мышление" и дразнил ею лежавшего деда, а тот, с плевком, швырял ее, куда попало, довольно далеко.
А раньше, конечно, вопреки мнению пьяницы-царя, были сплошные взлетно-посадочные авиазасосы. И с борта самолета - приветственная телеграмма о твердом шанкре в постскриптуме, тчк-зпт. Так много друзей, что даже выпустили в 1984 году специальный учебник: "Тропические болезни".
Был такой маршал, что ли, Шапошников, так вот он очень напоминал мне Чеширского Кота. Он всегда улыбался, что не отвечало должностным обязанностям. В моей памяти от него осталась только улыбка.
Она парит там, намертво зафиксированная складочками с боков. Или ямочками. Правда, кому-то, каким-то буквальным нелюдям, удалось и ее на минуту стереть, когда на свежего, недавнего маршала, - он еще от торжества не остыл, или только собирался ненадолго стать маршалом, - обрушились всей мощью гнева по какому-то поводу - я этот момент прекрасно помню: Чеширский Кот стоит на трибуне при Верховном еще Совете и через силу не улыбается уже, и вроде лезут когти. И не может, не может исчезнуть! Потому что - трибуна. И внизу беснуются, как следует из слова, бесы. А он, может, и сам из них, но - на трибуне. И замкнуло. Чеширского-то кота! Жалко так стало - честно! Превратился в дуболома из армии Урфина Джюса.
Его-то за что?
У Брэдбери был рассказ о том, как спасали улыбку разодранной Джоконды.
Он то ли путчистов бомбить отказался, то ли уже соглашался... Снизу карточные фигуры орут: отрубите ему голову, отрубите ему голову! А ему никак не раствориться. Он же теперь не кот, а Министр Обороны. А в прошлом - генерал авиации. Вот так нам и нужно, чтобы с неба их всех, с неба, а еще лучше - из космоса, а то хорошо бы и выше космоса, с Небес, да так мы и делаем, только не разберу, с которых, у Данте Беатриче болтает про несколько слоев, готовых к бомбометанию...
Или уж снизу подбираться, как теперь, из Коцита. Куда даже Вергилию не дали допуска - да ему, виршеплету, в первую очередь, пусть на пересылке болтается.
Вечер. Идут мои жена и дочка с хореографии. Дочка показывает фигуры, выделываемые в третьей позиции: что-то вроде ножки, "понпендикулярной" ножке, и согнута вся она под тяжестью ранца, но бойко так себя позиционирует третьим номером, идет, значит, комментирует, переступает.
И тут жена краевым зрением замечает, что сзади, за ними, тоже кто-то сумрачно перетопывается в третьей позиции, идет: такой большой, с намертво битой рожей, слегка пошатываясь. Только медленнее, конечно. В общем, здоровенный; непредумышленно имитирует. Распространяя творческое благоухание.
- Пойдем-ка домой, - говорит жена доченьке. - Хватит уже тут.
И я вспомнил сегодняшние слова учителя-художника: талант есть у всех.
Так что хореография - она не для одних кисейных барышень занятие. Из всех искусств для нас важнейшее - хореография.
Я в очередной раз проявил себя рожденнным под созвездием Рака (пришлось построить фразу именно так). Раки бережно и трепетно относятся к старым вещам.
Вот купили мы дочке новый ранец.
А старый стал валяться в углу, весьма развратно. И утренний кот осквернил этот ранец, за что получил прозвище Маршал Сракоссовский, и трендюли. Прямо передача "Доброе утро, страна!" - нисколько не хуже, чем ОРТ
И я замочил этот старый, опущенный ранец в полости большого таза, куда щедро сыпанул дорогого Тайда, чтобы не приехал ко мне никто с тетей Асей.
А жена-то и так, без кота, собиралась этот ранец выкинуть. Ей только бы выкинуть, я даже знаю, кого в первую очередь.
Но дочка за меня вступилась, родная кровь! "Это дедушке, дедушке ранец! - закричала она. - В его деревню Жабны".
И я согласился, что в Жабнах сей ранец, который я замочил уже так, что можно его хоть в Лондон спецрейсом, будет очень ничего. Особенно для дедушки, ибо дедушка неприхотлив, а только капризен.
Сейчас мочу дальше.
Вообще, мочить - девиз нашего времени. Хотя бы ранец.
Жена говорит: купи мне фильм про любовь.
Я-то знаю эти штуки - еще давно, совсем юным, я гулял по Невскому проспекту с одной особой, и мы как раз проходили мимо кинотеатра "Октябрь", ныне - "Паризиана". И она мне: пошли в кино про любовь.
Я присматриваюсь к афише.
- Да это про индейцев, - говорю.
- А мы на последний ряд - и про любовь, - отвечает та.
Мы не пошли. Я был молод, но до сих пор считаю, что в том, давнишнем случае был далеко не глуп.
А так я вполне мог бы послушать жену, понять неправильно - или правильно, но купить Терминатора.
Да я этого не сделал. Пошел и купил про любовь. "Сарабанду", последний фильм Бергмана.
Но я не рассказал главного: почему я пошел на ночь глядя покупать про любовь.
Дело в том, что я взялся за старое и показал жене фильм Юфита "Серебряные головы". Там, ради высоких целей, скрещивали людей с древесиной. В достаточно удаленной и глухой местности стояла избушка, оборудованная по последнему слову царя Гороха - а у того была даже видеокамера. В избушке была будка, похожая на сортир. Клиента фиксировали внутри, нажимали рычаг. Боковые стены этой будки, оснащенные острыми деревянными кольями, начинали вминать в него древесную стружку, которую засыпали через специальный раструб на будкиной крыше. Клиент орал и пропитывался деревом, умнея и меняясь на глазах. Жена осталась недовольна, вот я и пошел.
Сколько же на мне теперь всякого наворочено-навешано!
Часы.
Крестик.
Кольцо.
Пачка беломора.
Зажигалка.
Бумажник с карточками, паспортами и удостоверением почетного человека для проезда везде и всегда.
Корочки члена СП - это распальцовка для издательств и редакций.
Какие-то мятые чеки.
Мобилло.
Расческа.
Ключи.
Спички.
Мелочь.
Квитанции.
Записная книжка с телефонами.
Записная книжка для рассудительных мыслей и планов.
Ручка.
А как же было раньше хорошо! Ничего не было. Одна деревянная лопата. Или трактор на веревочке, чье колесо фашисты сожгли в топке, и я плакал горше, чем по Сергею Лазо.
Однажды купили деревянную коричневую лошадь на зеленой подставке с колесиками.
Я пришел с ней в песочницу. Пришлось уйти.
Все заревели, заорали и стали требовать себе такую же, сейчас же.
Не надо мне росы с парным молоком, не надо босиком по траве - зашейте карманы!
Робот Татьяна и возрастные соображения
Мы подключены к университетскому провайдеру. Он самый дешевый, и то нам дорого, при наших-то гонорарах и запросах. Платили так: заполняешь специальную квитанцию, оплачиваешь в сберкассе и чин-чинарем, строго по форме, отсылаешь.
На днях мне написала робот Татьяна. Она запретила мне так делать навсегда, потому что я впервые за пять лет ошибся: квиток, датированный одним числом, обозначил другим.
Теперь мне нужно посылать Татьяне факс, которого у меня отродясь не было, хотя само слово заманчиво зазвучало, под влиянием имени Робота. На почте факс нельзя, его там у нас нет, как секса. Все есть, даже открытки с мишками и цветами, а нужного нет. Пришлось поехать на крутую почту и сделать факс.
Отныне я думаю, что бы такое важное сломать в Роботе Татьяне. Ведь я уже не палкий юнец, способный на такие штуки. Да и не всякий зрелый муж с этим справиться. Тут нужен маленький мальчик, хочу быть маленьким мальчиком и что-нибудь в ней сломать из чистого, непорочного любопытства.
Раньше Татьяну звали Вячеславом. Это мне совсем не интересно. Но можно же, значит, учинить что-то хитрое, раз даже пол сменился?
В Швеции привидения жужжат пропелерами, благодаря кнопке на животе.
В нашем Отечестве привидений так много, что многие из них таковыми не являются, а только кажутся. В действительности это естественные эманации окружающей среды, нормальные мужики и бабы, и даже детишки. Разумеется, далеко не всегда. Но они чрезвычайно разношерстны и еще ждут своего Дарвина-Линнея.
Эталон привидения нужно разыскивать в Англии.
Недавно там побывал один мой хороший знакомый. И познакомился с весьма состоятельным, серьезным джентльменом до мозга в костях.
Немного, в самую меру, разговорившись, англичанин сказал, что недавно приобрел себе замок. В этом замке имеется призрак, маленький мальчик. Появление призрака воспринимается с чисто английским хладнокровием и воспринимается как должное.
Никто ни во что не вдается. Никаких поползновений вступить в контакт. И мальчик тоже ничего не делает - так, просто прохаживается. Очень трезвый, не в пример нашему, подход, тогда как в наших условиях большинство очень буйных и мелких призраков добивается приезда бригады охотников за привидениями. Главное оружие - шприц, наполненный галоперидолом - для пострадавшего. И постельный режим - для него же. И надзор при вагонном ключе.
А хоромы-то не те, что в замке, не скроешься.
О кольцах - маршрутных и обручальных
Намедни мне встретился замечательный маршрут переполненного такси: "Адмиралтейские Верфи - Ресторан "Поместье"".
Есть же головастые администраторы. Мне вообще нравится наш транспорт, весь.
Порадовался за все это.
Потом огорчился. На Кирочной увидел ювелирный базар под лозунгом "Смерть мужьям!" Конечно, это мероприятие не без феминисток обошлось. Только смерть все же мужьям выпадает, самим не купить!
Надо вот что: кольцо маршрутки, Ресторан "Поместье", переиначить в "Смерть женам!" А то ишь! И так подыхают! И сами же их возят, между прочим, на садистский базар!
Меня всегда интересовало: как-то им приходится там, живущим на дне Тихого океана?
Ведь живет же там кто-нибудь. Ох, и плющит же их!
Наверное, у них несладкая жизнь. Они совершенно раскатаны в осклизлые блины и, вероятно, как-то условно фосфоресцируют, выражая бесхребетное недовольство друг другом. Мозгов у них, разумеется, нет никаких, иначе бы они поперлись наверх, полюбопытствовать.
Есть только усики и щупики для унылого секса и каннибализма.
Ползают, поглощают плоское на первое и второе. Тоскливо им там, среди весьма вероятных чудовищ с колоссальным запасом административной прочности.
Ничего, стерпится-слюбится. У нас же все путем большей частью. Они бы не выдержали. У них, конечно, тоже есть Властная Вертикаль, но до чего же плоская!
Наши праздники чествуют какие-то популяции, не глядя высосанные из пальца или еще откуда.
День защиты детей
Международный женский день (зашита, она же предохранение, не предусмотрена)
День защитника отечества (приравненного к сильно пьющим детям)
Жень пожилого человека (беззащитного)
Я предлагаю:
День защиты молодого человека
День защиты не очень молодого человека
День защиты женщины-ягодки
День защиты мужчины-гриба
День защиты внутриутробных плодов
День защиты упокоившихся от дней
День старого (вписать нужное)
День сопливого (вписать нужное)
День сверхчеловека
День нелюдя
У меня есть дурная привычка: засовывать горелые спички обратно, в их коробки. Сунешься - а там Живые и Мертвые.
Но спички - тоже сущности, требуют уважения. Тем более, они послужили благим и не очень благим делам, да еще поневоле.
Существуют же обычаи хоронить покойников в палисаднике, или в садике, под крышей дома своего, или на огороде.
Правда, их не обкладывают матом, когда число выживших уменьшается.
А может быть, и обкладывают. Сядут на лавочу, положат гвоздичку-другую и начинают...
Мы росли под военные песни.
А я вообще расстреливал Мюллера из-под стола автоматом. И еще, по-моему, Кальтенбруннера и пастора Шлага.
Была, однако, до сих пор живучая песня про Соловьиную Рощу.
Ну, ничего военного! Сплошная лирика! Не к чему придраться! Евровиденье мира и жизни!
И роща сама по себе была, в трех километрах от нашей дачи. Мы собирали там маленькине белые грибы и всей семьей пели про Соловьиную Рощу. И дед бормотал, он обладал удивительной способностью находить микроскопические грибы, а больших не видеть в упор.
Когда я подрос и начал пить портвейн, мы с дядей решили навестить давно не посещавшуюся Соловьиную Рощу.
Имею откровенно заявить: нам постоянно врали и врут.
Взять вот это: Соловей росссийский, славный птах - ну, о древнеегипетской версии этого Птаха я уже писал 7 июня прошлого года. Отбросим Восток, и без того его много.
У нас, в России, какой Соловей пользуется наибольшей популярностью в фольклоре? Начинает песнь свою со свистом! (со свиста?)
Или запивает песнь свою со свистом, не помню. Шила в мешке не утаишь, особенно, коглда шило - спирт. Свистнет - и всё уносится из полей. И из души, вместе с нею.
Откровенный, но завуалированный милитаризм и разбой.
Имеющий уши - да услышит! Правда, без корковых анализаторов затея бессмысленная...
Вообще, много всего может иметься у существа. Да не сработает сразу! (это уже медицинский тост).
Пришли мы с дядей в Рощу, поем про нее песню. И вдруг - один взрыв! Другой! Третий! Полубесшумные, с белыми дымными облаками. И ямы, где были микроскопические грибы, сплошняком вокруг, а из ям, окопов, вылезают хоботные солдаты с соседнего полигона: маневры! Окружают нас, сугубо гражданских, хотя дядя надел военную плащ-палатку.
Началась пальба холостыми. Там на сколько-то сотен - один боевой.
- Пойдем-ка отсюда, - сказал я дяде, и он согласился.
Не стали пить в это роще портвейн.
Обман это, фальшивое наслаждение под божественную кабачковую икру.
Давеча я стал невольным свидетелем открытия новой пешеходной зоны на улице Правды, что сильно затруднило мою пешеходкость. Пестрые ленты и связки шаров еще не были перекушены: ожидали губернаторшу. Колокольный звон соревновался с оркестром и, похоже, проигрывал. Все было за то, что будет крупное торжество, благо мимо меня прошли какие-то ряженые екатерининской поры - в шапках, с живыми (я уверен), сталинскими еще, соколами, пристегнутыми к рукавицам. Был, по-моему, и один беркут.
Планировалась какая-то охота. Нагнали ментов, чтобы на охоте не было драмы.
Наместница задерживалась, и всякое колесное движение перекрыли или дозволили так, что оно потеряло смысл.
Я уже вырулил на Литейный, когда под вой мигалки промчался черный автомобиль. Помните Королеву с планеты Где-то Там из мультфильма "Три банана"? Так вот: ассоциация.
Естественно, Где-то Там, где пешеходные зоны не открывались, автомобильные зоны осатанели и были готовы колбасить и плющить любого прохожего вроде меня, пытавшегося пересечь набережную Фонтанки.
Но самое страшное - это то, что я, гудя ногами и покорный колоколам, направлялся НЕ ТУДА, куда мне было нужно. Я ошибся, я забыл. Я двигался в противоположную сторону. Но пешеходных зон не наблюдалось, и транспорт, куда я хотел, не шел; мой бег напоминал развал и схождение, дополненные вулканизацией.
И я успел.
Секунда в секунду. Был очень доволен собой. Правда, потом оказалось, что у меня остановились часы. Как раз на положенном сроке.
Свет погас за минуту до приезда моего любимого тестя из деревни Жабны. Только что был - и вот его нет, а слышен грохот: Тайна Железной Двери! Кто-то колотит в нее изо всех сил.
Открываю - тесть. Тесть (раздраженно):
- Что вы без света сидите?
Я (потрясенно):
- Сию секунду был. Сию секунду.
Оказалось, кто-то подвывернул пробку на площадке. Не могу поверить, что...
Сегодня на перроне одной из питерских станций метро некое существо - конечно, несчастное, убогое, юродивое и бесполое, возбуждающее усталую жалость - зычно и безостановочно исполняло Интернационал.
Какие же в нем все-таки есть верные слова и мысли!
"Никто не даст нам избавленья - ни бог, ни царь, и не герой" - это очень верно! Я, как бывший медик, хорошо знаю, что мимо шло очень много даже не богов, а Богов, царей и героев, хотя бы ролевых. Считавших себя таковыми. И никто не дал ей избавленья.
"Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой!" Тоже в точку! Голова слабовата, а все же соображает выставить ручку, червеообразно перебиравшую пальчиками. В надежде, что туда что-нибудь положат. Но - обидели юродивую. Не то что отняли, а просто не дали копеечку.
"Вставай, проклятьем заклейменный весь мир голодных и рабов!"
Он и встал, иногда - на колеса коляски, толкаемый сзади. Встал и двинулся. И проклинает его всяк, кому не лень и не совестно.
"Кипит наш разум возмущенный..." - это, вероятно, тоже соответствует истине: кто его знает, что там у нее с разумом, и не кипит ли он в самом деле. Кипение разума - диагностически опасный признак. "И в смертный бой идти готов!" Это же откровенная явка с повинной, но менты равнодушно проходят мимо. А зря. Кипучему разуму может явиться любая мысль при пустой, содрогающейся ладошке.
Тем более, что редкие паузы - когда забывались слова - больная заполняла невнятным и ворчливым бормотанием. Упреждающим, я бы сказал.
Молодец Эжен Потье, и его почитатели - тоже молодцы. Все по-ихнему вышло. Экзеги Монументум.
Тесть все-таки разнообразит мое занудное бытие.
Поехал он сегодня по Садовой улице. На новенькой машине, которая, правда, уже пожила немного в интернате для престарелых с ограниченными возможностями.
И угодил в пробку.
Тут-то к нему приближается рельефная женщина с пачкой журналов "Рандеву".
Предлагает пробочникам не то журнал купить, не то реализовать заглавие. Тесть просовывает лапищу, берется за Рандеву и роняет. Торговля поворачивается и нагибается, чтобы поднять. Обернувшись обширнейшей жопой ко всем, кто стоял позади тестя.
И Рандеву состоялось.
На жопу завякали в унисон. Гудели, хрюкали, подвизгивали, бибикали все, кто пристроился сзади.
Условный рефлекс на вулей-ву.
Помните, как пело Аманда Лир: Вулей-ву, рандеву... тугезер. А само было непонятно какого пола, так что еще подумаешь, прежде чем журналы читать.
Оказывается, у нас не только все предыдущие, но и следующий, 2005-й год - год Петуха.
Интересно, как его будут отмечать в зонах и тюрьмах? Ведь как-то же надо уважить! Может быть, именно в этом году с зоны откидывается сам Смотрящий? Вор в законе? Это ему впадлу!
О подарках от высших властей и личном поздравлении Президента и вовсе не хочется думать.
Сам же гимн и, разумеется, Голубой огонек приобретут в наступающем году дополнительные оттенки, касающиеся всего населения.
Шалтай-Болтай в кастрюле сидел
Тесть покушал вполне прилично и знатно после тяжелого дня, перешел к воспоминаниям о покойном бате.
Покойный батя жил, как известно, в Териоках-Зеленогорске, во втором или третьем этаже. И друг его сосед вдруг получил получку, с которой купил две бутылки шампанского, над которым и сам посмеялся, ибо выглядело оно чистой водкой, каковой и являлось.
Поднялся к Палычу - так звали батю.
Вот сели они, раз такое событие, разлили по стаканам и видят вдруг, что закусывать им вроде бы нечем.
- Ну, иди на кухню, - говорит Палыч. - Марья с утра чего-то варила, тащи сюда.
Гость пошел и правильно видит: кастрюля, еще теплая. Взял за уши и отнес на стол.
Выкушали стаканы, взялись за пищу. Хорошая пища!
- Вкусно твоя Марья готовит!
Только в кастрюле постоянно подворачивается то куриная кость, то говяжья, то рыбья, то хлеб, то головы килечные, да временами - некий невнятный овощ. Короче говоря, все, что бывает в помойном ведре у любого, кто проживает в сравнительном достатке.
Тут и хозяйка вернулась. А те уже черпаком по донышку бьют, после второго шампанского, и просят добавки.
- Ой, это ж я Ральфику! Ведь там же было в сковороде. Чем же я буду кормить Ральфика?
Палыч потом нахваливал Марью:
- Уж больно вкусно готовит, а то бы меня вырвало!
Марья убивалась, взирая на понурую немецкую овчарку:
- Чем же кормить Ральфика?
Остальное ее не заботило и вообще не тронуло совершенно.
Звонок (мистический хоррор - 2)
Тесть сидит и штудирует какой-то пухлый том с прайсами на стройматериалы.
Наконец, не выдерживает:
- Что это за цена - кал?
...
(Call - позвонить, англ.)
Абсолютно свободные ассоциации
По всей видимости, Прусту полагалось глубоко чтить профессора Фрейда хотя бы за метод свободных ассоциаций, когда липовый чай с печеньем тянет за собой уже съеденное первое и второе, но он, неблагодарный, предпочел отмолчаться, хотя именно восприятие момента и образует утраченное время.
Но вот какая штука может прицепиться. Я был еще мальцом, и меня выслали в магазин, за чем-то (зачем-то)? И там, в те времена, образовалась большая очередь за курами - в Питере курицу называют курой, вы знаете, вы уж простите.
А в самом конце стояла приличная дама лет сорока-пятидесяти, в черном каракуле. (Ассоциативный ряд: написал это сперва от руки, и получились черные каракули).
Вот - фрагмент утраченного времени во всей его полноте. Дама беседовала с той, не вполне дамой, что была впереди, и вдруг выпучила глаза, провернулась на одной ноге и прикрыла накрашенный рот, едва не подпрыгнув; и вообще стала похожа на куру, которую хотела купить. При этом она словно проглатывала опетушенное яйцо из еще не купленной куры. Стояла поздняя осень.
Собственно говоря - все. Что это? К чему это? На какую мне лечь кушетку, чтобы разобраться и понять, зачем это запомнилось? Оно ничего за собой не тянет. Оно ни с чем не связано и похоже на ошметок старой программы, поверх которой поставили новую.
На хрена мне обретать сей эпизод?
Она, поди, померла давно, а я про нее пишу, вот для чего, все понятно.
Активно добивался досвидания.
Назначил досвидание.
Вернулся с досвидания.
Огрёб за досвидание.
Часто ходил на досвидания.
Опозорился на досвидании.
Получил отказ в досвидании.
Выполнял задания под видом досвиданий.
Сказал "до свидания" вечером после войны, в десять минут седьмого.
Я побывал на юбилее ЛИТО "Пиитер". Ну, нет никакого смысла перечислять всех, кто там был - их имена у нас были на слуху и на виду. Хохлова, Якимова, Легеза и прочие. Всё, что услышал, очень понравилось. Атмосфера образовалась такая, что просто невозможно было не впасть в неслыханную ересь простоты. И я настолько воспламенился, что впал и сам написал стих на вольную тему - тем более, что пришлось уйти со второй, веселой части, по важной домашней причине. Вообще, я уже написал так, под настроение, стиха четыре - мне уже можно отрекомендовываться поэтом? И где? А то этот жанр у меня совершенно не развит.
А вот и сам стих:
Если мужчина не бреет подмышки,
То это, почитайте, еще кошки-мышки,
А вот если женщина не бреет ноги,
То здесь уж пора паковаться, да запевать "Эх, дороги".
Сочинил, как всегда, когда брился.
Я придумал название нашей Новой Древней Столицы: Настрахань. И сразу понял, сколько в нем "для сердца русского слилось, как много в нем отозвалось". И "На страх", и... ну, вы меня поняли.
Я почти убежден, что такая столица существовала. Будь я археологом-палеонтологом - немедленно приступил бы к раскопкам. А то ищут горе-специалисты вроде Мулдашева и находят, скорее, результаты функционирования этого терраполиса: всякие могильники да курганы, морозильные тюрьмы-пирамиды со спящими диссидентами. Это же результат, а не причина.
Взял, подобно дяде Федору из мультфильма, лопату - и ступай себе, копай в первом понравившемся месте. Долго, зато до самых куполов и радаров.
Моя дочка ходит еще и в художественную школу. Вот сижу в зальчике, караулю ее и пытаюсь понять, кто из двоих - Пруст или я - друг друга терзает. Не без приятного мазохизма.
Встал я, чтобы размяться, по коридору походить. Школа, как школа. Правда, на одной стене висит экспозиция переснятых военных плакатов. И среди них, таких, любимых, привычных и родных, я увидел один непривычный:
"Пьем воду из родного Днепра.
Будем пить из Прута, Немана и Буга!".
Героический боец с плаката, запрокинувши голову, хлещет сырую водищу (дизентерия) прямо из каски со звездой (интересно, как бы лакал из своего Одера фриц - в нашем исполнении? На карачках, по-собачьи, с выпученными зенками и кубанским казаком в заднице).
Вот я теперь все думаю: не приведи Господь, двинулись бы они вдруг обратно. Надежно укрепленные прибалтийским щитом. Возможна ли сия подпись? Или с их стороны:
"Пьем воду из родных Прута, Немана и Буга.
Будем пить из Днепра и Припяти!".
(Можно им и листовок таких заранее накидать, для поднятия духа, в остальном - вполне героических, да и вышел бы этот героизм перманентным.)
Или с украинской, если не вступят в НАТО:
"Пьем воду из родного Днепра." Так себе самореклама.
А если вступят и напишут, то можно их вообще не бояться. Пьем, дескать, воду из самостийных Припяти и Днепра.
До Невы, небось, не доберутся! Хотя и мы не лыком шиты.
У меня - новый шарфик! У жены - новый берет! Ура! Ура!
Не так все просто.
Некогда я писал про первый этаж местного и мерзопакостного с виду общежития, мочевого пятна позора на нашем дворе. Этот первый этаж захватили двадцать шесть бакинских эмиссаров и устроили там дешевый продуктовый магазин.
А рядом гастарбайтеры ладили дверь с надписью "Танатотерапия". И я про нее уже много рассказывал, пока табличку не сменили на какие-то "Курсы".
Теперь все помаленьку выплывает наружу.
Там открылся еще один магазин: "Конфискат". Танатотерапия не дремлет. И шарфик оттуда, дешевенький! И берет! И много всего приличного и очень недорогого!
Жена:
- Но тебе же нравится шарфик?
Я:
- Да. Мне он нравится. Он теплый. Но ведь он нравился кому-то еще? Но к тому обладателю моего нелегитимного шарфика явились собаки с волками в недобрый час между собакой и волком, и выволокли все на улицу, расставили перед дверью - как это случилось с героем моей печальной повести "Идет Зеленый Шум". Ну, не так, но похоже. Понабивали карманы шарфиками, беретами, варежками, бранзулетками и статуэтками. Сманили с подоконника кошку, выпустили канарейку, задавили ручного ужа.
И я теперь, как Фучик, веду репортаж с петлей конфиската на шее?
Впрочем, всех нас, целиком, рано или поздно конфискуют и раздадут по частям другим существам и организмам. А за душу дьяволы с ангелами будут играть на щелбаны.
Большая бочка меда в ложке дегтя
Моя жена ведет диалог с какой-то мамашей:
- Моему сыну не досталось ни капли моей еврейской крови!
- Но его внешний вид, извините...
- Но это и все! А так он мечтает быть русским распиздяем!...
Пройдись по тихим школьным этажам
Незадолго до осенних каникул: грозный звонок директорше некой школы. От мамы некой тож.
После того, как детей отпустили домой пораньше: развлекаться по случаю приличной погоды.
Голос разъяренной мамаши: "Вот вы тут развлекаетесь, а моего сына ваши все в жопу выебли, в реанимации лежит, я вам устрою!"
Трубку снимала завхоз, а не директорша. Директорша развлекалась в столовой: ела. Как-никак, погожий день..
Завхоз пришла и рассказала директорше в момент последнего глотка. В глотке, если верить чередованию блюд, был сухофрукт.
Учительница, сидевшая напротив, спокойно сказала:
- Ну, чего же вы хотите? У них кровь кипит, весна, их отпустили... Кстати: почему не сказали фамилию и номер больницы? И как бы выяснить, кого выебли? Кому поручить это следствие в женском коллективе?
Различили в углу старенького пенсионера, преподавателя каких-то наук.
Уже с хохотом:
- Давайте его привлечем! Вменим в обязанность!
- Давайте!..
- В приказ!
Прямо апрель, а не октябрь. Первое число. Старое детское кино "Розыгрыш".
Иногда мне хочется вообразить себе ничтожество. Посмотришь в зеркало - мало! На жену - смешно, зачем же я тогда женился? С ней все хорошо... Нужно что-нибудь постороннее, с улицы...
И начинаешь сочинять. Злой ты сегодня, брат. С мужчиной-ничтожеством ты только что пообщался посредством мутного стекла.Хорошо бы теперь представить ничтожество женское. Вот такое, которое ни черта не умеет, кроме как кровь пить и безо всякого удовольствия заниматься извращенным сексом.
Ну, еще родить неполноценного ребенка, забросить его за ненадобностью вместе с отцом. Наплевать окружающим в душу; да тот, кому попадалась у меня повесть "Ангелина", он приблизительно представляет типаж.
Эту "героиню" надо как-нибудь назвать. Раз уж была Ангелина, пусть эта будет, скажем, Анжелой.
Только вы все, меня читающие Анжелы, не оскорбляйтесь - ведь не про вас же это. Нужно же было какое-то имя - вот, подвернулось такое.
Теперь отчество. Имя-то звучное, ангелоподобное, но пусть его принизит какой-нибудь спившийся работяга, папа Василий (я заранее прошу прощения у всех Василиев, Васильевн и Васильевичей). Так получилось, что с языка слетел не Иван и не Прохор.
Ну и звучную фамилию, чтобы наготу прикрывала. Там же, у ничтожества, ни черта нет - ни в телесном смысле, ни в умственном, кроме злобы на жизнь и вынужденного умения строить людей, как хочется, силою злой воли. Пусть будет "Паульс". Итак, я третично прошу меня простить. Я заранее простираюсь ниц перед всеми Анжелами Васильевнами Паульс.
Просто соткалась такая вот героиня, ничтожная, несуществующая. Без будущего, без семьи, без надежды на любовь, мертвая.
Странные фантазии с утра пораньше. В помойку бы их, таких неудачных мальвин. Или слить. Как еще поступают с ничтожеством - творческим, человеческим, материнским. Сливают, или в мусорном мешке выносят, бомжам на поживу, но и те шарахаются от вдруг народившейся у меня, несуществующей Анжелы Васильевны Паульс.
Кроме того, такое существо, конечно, является разборчивой блядью. Ориентация для него не имеет значения - главное, чтобы явилось ему в частное пользование нечто высшее, чем оно. Оно отирается в высших театральных, кинематографических, писательских, музыкальных кругах и там принюхивается, выискивая недостающее. Вот ведь какая дрянь вышла. Не то что добрая, у Горчева. Удавиться ей впору. Этим такие сволочи в моих вещах и заканчивают, а то и похуже чем-нибудь.
В переводе с тевтонского это призыв поработать, адресованный неполноценным народам с поддельными черепами.
Жена рассказала историю.
Не худо было бы провести у нас Олимпиаду по иностранному языку для педагогов, всероссийскую - россияне не хуже греков по языческой части. Слава богу, не осрамиться, благо никто больше и не будет участвовать. Выявить лучшего предподавателя.
И это все придумало такое ведомство, как Институт Гёте. Призвали на помощь французов: чем наградить победителя?
Само собой, вынести его кресло на сцену. А дальше?
Дальше стрясется раздача призов. Французские гобсеки с гарпагонами, не сказать бы грубее, проявили обычную прижимистость. Предложили надарить пакетиков-сумочек с пластиночками, календариками, афишками. И все на французском языке.
А вот Институт Гёте еще раз явил нашему государству Новый Порядок. Они там, в институте, подошли к призу обстоятельно. Вот, представляем их план в действии Барбароссы. Летим на крыльях фантазии. Победительницей становится какая-то несчастная, заторканная училка из провинции. Приехала в Питер с большими тратами и трудом.
Ей дарят 142 тома Гёте. Может быть, их 139 или 141, я всего Гёте постранично не помню.
Ну, хорошо, я признаюсь: приврали мы.
Сорок два.
Гёте далеко до Лукьяненко и Перумова так же, как обоим - до Гёте.
Но не меньше. (И это уже не крылья фантазии, крылья отсохли. Предложение серьезное, от которого нельзя отказаться, но нельзя и допереть до родной, сожженной хаты).
Стоит она над этими томами, руками разводит. Дали, мол, вам сорок два тома, чтобы вы ?berallись. Дойчланд, Дойчланд. Она уж, небось, анекдот припоминает про склеротичную барышню на вокзале:
- Носиль... Нет, насильник!... Нет, потаскун!... А-а, Ein Gep?cktr?ger!...
Как многим известно, стихи и прочая дрянь являются мне, когда я бреюсь. По утрам. Или занимаюсь чем-то другим: например, намедни я правил жене статью про современные технологии обучения французскому языку.
После этого - извольте:
- Вы - носитель языка и резидент?
- Нет, я его высовыватель и президент.
Когда бреюсь - еще хуже, час поэзии, рекламная матрица в голове перезагружается:
С Мистер Хоппер веселей,
Он разносит пиздюлей.
С Мистер Мускул Хорошо:
У него стоит ишо.
И как с этим быть? С этими моющими средствами для одиноких женщин? Это ведь не Олеша ("По утрам он поет в клозете"). Тут свободное воле (?) изъявление. А в моем случае - самочинный удар чьей-то незваной воли. Неужели? У меня же был расказ о похожем, назывался "Гримаса". Что будет дальше?
(А вот и дальше, ПЕРЕД бритьем:
Дошла кобыла до водопоя,
Ее колотило от перепоя.)
Стол у нас в кухне - круглый. На столе - посуда и некоторая пища. Вокруг стола - стулья. Утренний голодный кот ходит по струльям, выгнув хвост и опускает его поочередно во все чашки и миски.
Я ору на него, как падшая или просто прилегшая женщина:
- Только не сюда! Только не в меня! - говоря от имени кружки.
Я теперь лучше понимаю женщин.
Научение из мичуринских опытов компиляции
Марсель Пруст
В поисках утраченного времени
1 По направлению к Свану
Жил-был мальчик, по имени Петя Зубов.
И вот однажды пришел Петя Зубов в школу, как всегда, с опозданием. Вбежал в раздевалку и крикнул:
- Тетя Наташа! Возьмите мое пальтишко!
- Да вы посмотрите в зеркало! - говорит тетя Наташа.
Это наваждение длилось несколько секунд после того, как он просыпался; оно не возмущало сознания - оно чешуей покрывало глаза и мешало им удостовериться, что свеча не горит.
Увидел Петя Зубов, что превратился он в высокого, худого бледного старика.
- Бедные дети! - еще не успев подойти к решетке, пускала слезу Франсуаза. - Бедная молодежь, ведь ее скосят, как луг.
Крикнул он басом:
- Мама! - и выбежал прочь из школы.
Наконец, мысль о Времени приобрела последнюю ценность, она стала стрекалом, она говорила, что пора начать...
Как быть?
Что делать?
Да неужели же не вернуть ребятам потерянной молодости?
И к определенному возрасту Юпитер неминуемо превращается в персонажа Мольера - даже не олимпийского любовника Алкмены, но смешного Жеронта.
Мистер Мускул и Туалетный Утенок
Сегодня весь день просидел без компа, не работал. Все почему? Потому что сломался кулер, сгорел.
Пошел я на улицу Возрождения, что символично, да и близко. Рекламу видели? Мол, приходите, а цены какие - посмотрите!
Там, между прочим, при покупке паспорт требуют.
Ну вот. Сказали, что кулер мой на липучке, а у них - только на ножках. Как в анекдоте про хуй с лапками. Будто специально.
Поехал я, короче, в Компьютерный Мир, купил правильный кулер, но поставить мне его отказались, ибо дело это было, как они выразились, опасное, не по их рукам, и надо искать человека. Я-то думал, что можно отклеить, как пластырь. Ну и собаки!
Объявил по телефону всем, что умер. Стал искать
но тот был занят. Нашел-таки одного, очень хорошего тоже. Он кулер поставил, все путем. ilraf'а-заступника,
Но вот незадача: у меня уже давно, когда компутер лечил от вирусного вензаболевания бывший пожарник, провалилась внутерь кнопочка Reset. И я ресетничал, как Бог на душу положит, а клал Он, в основном, грубо и бесцеремонно.
Мистер Мускул сказал, что хорошо бы выудить кнопочку.
Но вот еще незадача: как он чихнет! Оказывается, в недрах, где кнопочка, скопилось столько пыли, что надо бы пылесосом.
Ну хоть что-то я в состоянии сделать. Пинками пригнал пылесос, и стали мы вычищать нутро механическое, и вышел оттуда неизвестный науке клок чего-то, к удивлению специалиста. А потом мы принялись искать эту кнопочку в содержимом пылесоса. Все, что я напылесосил за много дней, мы вывалили прямо на пол и стали искать Ресет.
- Отойдите, - велел я величественно. - Запачкаетесь.
Хотелось отметиться как-то. И я перерыл массу всего, нашел 3 копейки 61-го года и - кнопочку!
А дальше Мистер Мускул остался Мистером Мускулом и стал вживлять Ресет, а я обернулся Туалетным Утенком. Раньше меня всегда поражала эта рекламная ватная палочка: это какая свинья ухитряется нагадить под ободок унитаза? Но теперь мне все ясно. Я вытряхнул содержимое мешка в означенный сосуд и немедленно его засорил.
Поэтому я стал Мистер Вантуз.
Так, на пару, Мистер Мускул и Мистер Вантуз, хренов гуманитарий, через промежуточную куколку в форме Утенка, починили аппарат. Приступаю к работе. Мне Ресет жалко. Сколько он ужаса натерпелся!...
Коллективное под- и бессознательное
Номер моей квартиры - 18.
Я хочу купить цифирки, чтобы блестели, сияли, и лично их привинтить, чтобы никто не посмел упрекнуть меня в мужской неспособности забить, ввинтить и вставить.
Мало ли, что бывает!
И вот - вообразите - нигде нет цифры 1. Все есть, даже ноль, которого не знали римляне, а потому хорошо воевали - что такое ноль? Ноль - это когда ни хрена нету.А тут ни хрена нету единицы.
Единиц просто не выпускают, один-то в поле не воин, как будто всем нам - впору в поле, а одному там - всякий Гудериан соорудит медвежью болезнь.
Потому что единица у нас не в чести. У нас в чести ячейка и вообще коллектив, совокупность, которые обозначаются другими цифрами. Есть и ноль, но это мрачное наследие 37 года.
Как там писал этот ненормальный, в желтой рубахе, из числа пациентов, которым уже "Хорошо!" потому что "Владимир Ильич Ленин"?
"Единица - вздор! Единица - ноль! Голос единицы - тоньше писка!
Кто его услышит? Разве жена. Да и то, если не на базаре а близко.." (далее - непечатно, уже от меня, нету нигде единицы. Так и стоит себе дверь-загадка, сплошная тайна - что там, за ней? Привлекает внимание...).
Правда, чужого, Фомы Аквината. Наша масляна бородушка что-то пока долдонит в телеэкран. А этот все продолжает уже с того света, 800 лет или сколько-то. Но мы-то уже понемногу начинаем с ними дружить, верно? И некоторые наши догмы неплохо бы конкретизировать? Вообще, всякая любовь не к Богу лично, а к кому-то еще, есть грех и сучья свадьба по самой сути человеческой сволочи, и плод ее подлежит истреблению, и даже при непорочном союзе он подлежал гибели, но после все же воскрес.
Итак, небольшая проповедь:
Т. 1, вопрос 23, ответ на возражение 3, повесить плакат, оставить памятку в ванной и на холодильнике:
"Бог любит всех людей и [вообще] все сотворенное, поскольку желает каждому благо; но Он не желает всем и каждому какое угодно благо. И поскольку Он не желает некоторым такое частное благо, как жизнь вечную, то о таких и говорят, что Он ненавидит их, или отвергает".
Ребенок заслужил, и мы свели его в долби-кино посмотреть мультик "Подводная братва". Я был доволен тем более, что перед этим смотрел наше кино "Дело Румянцева", где положительный человек сказал так: " Сам себе рожу парнишку, выучу на шофера, будет работать у меня на атомном грузовике".
С билетами было плохо: нету почти. Семейство посадили почти вместе, а меня отправили на 8-й ряд. Я не разобрал впотьмах; мне велели обойти зал и сесть на мое 1-е место. Потом, минут через десять, меня выгнали с 1-го места и велели сесть на него же, но с другого конца. Потом меня вообще выгнали с места, сказав что ЭТО МОЕ, и я пошел выяснять, какое у меня место: оказалось, 11-е. Пробираясь по трепетным ножкам, попирая их, я увидел пустое место в родном 8-м ряду и спросил соседку, какое у нее. "Шестое, - сказала она. - Но вы не садитесь, потому что тут человека вырвало, и он ушел, и плохо пахнет". Это я понял и сел на место, что было рядом с негодным. Посидел, ничего. Вздремнул пару раз.
На выходе, при гардеробе, оказалось, что у меня - жетончик на дочкину куртку, а на мою и жены - у них. Мне беспрекословно выдали детскую куртку. А тех не дали.
Потом мы не выдержали и спросили, тыча в детскую куртку и в меня: "Вас ничего не смутило?"
Ничего. Правильно. Так и надо.
Краем уха слышал разговор двух очаровательных девушек:
- Я не погадила сегодня, так все тебя за руку держала.
Альтернатива?
Страшный фильм? Да, там шел еще "Чужой против Хищника". Но, может быть, напугал и мультик про братву.
Тут у Патриарха Алексия промелькнула мысль, что неплохо бы новый праздник сделать осенью, вместо привычных. 4-е, что ли, число; оно связано будто бы и как-то с Казанской Божьей Матерью - короче, истинное примирение. А то 7 ноября только ссорятся и блюют. Пусть блюют и ссорятся 4-го.
А еще раньше по ТВ прозвучало желание содержать у нас царя.
Меня вообще вся эта смычка настораживает; все эти объятия, уединенные беседы в кельях. У нас и так есть Царь, в конце концов. Помазать не знают, каким соусом. Есть такой легитимный соус к острым блюдам.
Но я лично думаю, что у нас - сейчас, в 2004 году, во всяком случае - уже есть царь. Нам нужен Король. Император уже был - и не очень. А Короля не было. Тогда железная корона будет ему натирать, а шапка Мономаха наверняка мягонькая. Мелочное такое желание, гаденькое.
Котильон, или Болдинские Танцы
"БалдИнские!" - поправляет дочка.
Они с мамой побывали в концерте, где исполнялись танцы пушкинской поры - котильон и радостная шарабанда.
Кавалер:
1. Берет даму за талию.
2. Подпрыгивают с нею в руках.
3. Зависнув, ТРОЕКРАТНО бьет в воздухе щиколотку о щиколотку (свою о свою).
4. Приземлившись, ударяет себя задней ногой по заднице (фалде-фраку).
5. Дама умеренно, до румянца под пудрой, взволнована, пассивна. Ни черта не делает, созерцает гостей в лорнет.
Застрелиться можно в 37 лет. Страшная николаевская эпоха.
Иногда мне, как всякому, приходят в голову бесполезные, неосуществимые мысли.
Вот, например, когда я думаю об известном германском пломбированном вагоне, мне мигом вспоминается страшный рассказ сэра Артура Конан Дойля "Исчезнувший экстренный поезд". Был поезд - и нет! Жуть. Вдруг, кто не читал? Очень советую.
Или я вспоминаю, как уронил в бытовое судно нераспечатанную пачку беломора: аккуратно выудил, высушил. и щедро угощал всех стрелков.
Или об ошибках нетнеизма, потому что развиртуализация набирает силу.
А то вот - о пословицах. Это я сегодня вывесил текст про народные половые пословицы (там в самом конце) и задумался.
Пословиц у нас, безосновательно мечтательных, полно. Например: "Кто рано встает, тому Бог подает". Сначала, наверное, Слово было иное: "Тот раньше встает, кому Бог поддает..." По себе знаю. Зато вот с изречениями римлян ощущаешь себя увереннее: "Bis dat qui cito dat" - "Кто дает быстро, дает вдвойне". То есть если тебе сразу дали, то считай, что два раза или еще дадут. Или наподдадут.
Но только не для наших с этим все прозрачно и ясно. Тут же вообще бездна смысла! Например, "bis dat" в русской транскрипции звучит сомнительно, тем более, если речь идет о ките - "cito". Правда, если дело в русской бабе, которая, как я недавно у кого-то (простите, запамятовал автора) прочел: "слона на скаку остановит и хобот ему оторвет", то всяко может выйти, даже без последствий для кита.
Мудрость на то и мудрость для граненой многогранности. Пословица - запечатленная в слове мудрость. А наш народ предпочитает иллюзии с пятилетними планами и удвоением ВВП.
Организовалось тут любопытное дело: вручение театральной премии "Золотой софит". Ясно было, что наградят Алису Фрейндлих.
А рядом с ней сидела некая особа, журналистка-фотограф, знакомая моей Ирины.
И вот: мертвая тишина. На сцене вскрывают конверт. Ни звука. Все замерли в ожидании. Движение остановилось. Время - тоже. То есть - кладбищенское молчание.
И вдруг в это самое гробовое Ничто, прямо в сумочке фотографа, что рядом с Фрейндлих, оглушительно врывается мобила.
Это Ирина моя звонила.
Восприняли как сигнал: шум, овации, букеты, Щастье!
Может, и по моему какому дурному делу звонила. Мелочь, а - сопричастность.
Наш кот питается в манере римского патриция.
Возляжет под крышей стеллажа меж двух блюд: блюдца с водой (надеясь на омовение тож) и блюдца с херней. Лежит и жрет лежа.
Потом блюет.
Той шерстью, которую сам и вырабатывает по законам военного сезона.
Сегодня с утра вообразил себя Калигулой и Нероном - хорошо, до спичек не дотянулся. У нас между дверей упакован мед, оставленный тестем для торговли. Зная древнюю историю, внутреннюю дверь запираем накрепко. Но сегодня не заперли.
Калигула оседлал коня и поскакал в Сенат, то есть в сени.
Сначала думал изнасиловать дедушкин мед, потом просто обоссал. Мурлыча песню про сени мои сени.
За это был наполовину прощен и накормлен в традициях русской кухни.
Отрыгнутся издателю писателя слезы
Журнал "Афиша" предлагает книги. В частности, Катрин Милле: "Сексуальная жизнь Катрин М.", порнографическая автобиография.
Вот кое-что из статьи.
"Вообще-то, это автобиография интеллигентной женщины, главного редактора французского искусствоведческого журнала Art Press, которая по возрасту мне лично в матери годится, но о своей професссиии мадам вспоминает разве что в тот момент, когда захлебывается спермой в чуланчике Музея современного искусства (У нас, на наб. Макарова, 10, есть Центр современной литературы - не перенять ли чего?- АС). Катрин Милле не тот человек, который путает половую жизнь с карьерой (есть такие, да? - АС): это там она арт-критик, а здесь - Артист. Ее типичные визуальные образы? Ранки с внутренней стороны губ, натертые многочасовыми минетами (вероятнее, шанкры, да и в рифму почти - АС). Кожистая складка влагалища с пульсирующим клитором. Белесая звездочка анального отверстия (С неба звездочка упала,... - далее по тексту - АС). Хрящеподобная жила уздечки полового члена. Разваливающееся на бесформенные куски собственное лицо в зеркале при оргазме (Я думаю, так было бы с Калягиным в известном фильме про "вашу тетю", если бы Джигарханян добился своего - АС).
(...) Анальные бесчинства, оргии на 150 человек, душ из фекалий, мастурбационные сценарии (ролевики! - АС. - Фродо! Фродо! - взывал Боромир. - Я пошутил! Мне хватит резинового кольца!).
(...) ее даже Бодрийяр осуждал, но все же кое-как, чуть не за ногу, втянули в окно европейского дома культуры.
Мы ждем продолжения. Была же такая книга: "Похождения счастливой проститутки - 2".
Ликеро-водочный подход: бутылку выпил - вторую хочется! Но риски, риски... может отрыгнуться.
Отрыгнутся издателю писателя слезы. Ходишь, мыкаешься, а тебе светят белесые звездочки...
События броуновского движения подчас принимают удивительный оборот.
Дворовый (придворный) магазин.
- Вазмы карзынку!...
Ну, это фон.
Три кассы. Три очереди. Длинные. Стою. Что-то купил. По-моему, одну морковку и пакет молока.
Двигаюсь лентой mru.
Передо мной - простецкого вида мужчина в штормовочке. Держит карзынку, ставит. Там - хлебушко, ржаной дедушко, нарезанный (из анекдота: вот вышел Репа - и дела на перо).
И с этим всему головой, хлебной, случилась какая-то неразрешимая, логарифмическая проблема.
Мужик давал стольник. Хлебушко ценился и ценится у нас низко, рубликов тринадцать. Свиньям на корм идет.
Кассирша:
- У меня нет десяток!...
Мужик:
- Что же мне делать?
Ионеско какое-то
Кассирша:
- Идите в ту кассу! - кажет пальцем.
Постоять, что ли? А как же!...
- Что мне делать-то?
- У меня нет десяток!... У меня нет десяток!... У меня нет десяток!...
Словно ее допрашивают про золотые в ЧК.
- Идите туда!
Постоять.
Мужик швырнул стольник, забрал ржаного дедушку для семейной хлебной головы и вышел. Карзынку оставил! Гюльчатай не моргнула глазом.
Семья народов! Только нет любви, ветер с моря дул.
Частный случай зеркального заблуждения
Все же от корочек члена СП есть очевидная польза. Дело было так. Это все о доблестях, о подвигах, о славе... да приложится!
В кои веки раз ребенок, когда мы возвращались из школы, пожелал нести ранец. Он же, рюкзак, неимоверно тяжелый! Но ребенок уперся. Хочу. Ну, валяй.
Хорошо.
В вагоне метро над ребенком склонился хмельной дядечка-пассажир таежной выделки и осведомился:
- Девочка, скажи, ты из какой деревни приехала, что рюкзак на спине везешь?
Дочка в это время читала журнал "Принцесса".
По зеркальному недоразумению получалось, что именно о своем деревенском происхождении слегка подзабыл тот ездун. И неправильно отразился в девочке. И во мне.
Дальнейшая беседа происходила между потомственным петербуржцем, как выразился о себе ненавистник рюкзака, и папой девочки. Девочку папа отодвинул в сторонку читать журнал дальше.
Выслушивая от коренного, еще "петровской" пивной закалки петербуржца слова и словосочетания "пизда", "в пизду" и "в какую пизду", папа достал вишневые корочки СП и сказал, что хоть его, папы, дед и пахал землю, но не путал школьного ранца с невыездным котулём, набитым неграмотной картошкой. Потом папа помахал перед носом петербуржца корочками члена СП и пообещал посадить на десять лет без права на самоубийство.
Папа настолько застращал дядечку, что тот - оказалось, нам суждено было выходить на одной станции - спрятался за колонну с изображением металлургических подвигов и ждал там, стоял, следил, пока мы уедем на эскалаторе.
Как и многие, я ДОсмотрел сериал "Московская Сага". Все-таки Аксенов.
Так вот.
Чурикова и Соломин не испортят обедни. Ничего фильм. Но когда они ее портили?
А вот экранная сага... напоминает свою продовольственную рифму: саго, которое перебрали, да поудаляли самое неприглядное.
Разве таким был Вася Сталин, крошка-сын, у Аксенова? Это был отпетый бандит, который лишь от пьяного и буйного всемогущества пошел к Отцу и подгадил сифилитику-Берии. И страшный Батя кричал Берии: завяжи свой грязный шланг!.. Оставь в покое этих Градовых....
Где приемный сын Кирилла Градова? А ведь Полтора Ивана - отдельная тема...
И все как-то больше напоминало механическую пьесу для незаконченного пианино. А ведь это Аксенов, это же Остров Крым, растудыть.
Однако я ругаюсь неспроста: увидел краешком глаза, что в понедельник ОРТ начинает показывать сериал "Дети Арбата".
Это, граждане, тенденция и политика. Формируется Единство с делением на Губернии. Сливается, собирается по кусочкам наши с вами история и современность (можно без кавычек?): упомянутые кина, а также кинокартины Бригада, Участок, про блядей Бальзаковских лет, про летчиц с Якубочичем, который садится в сектор Милилон; про Дальнобойщиков, Бедную Настю, Идиота, За рубежом (Секс в большом в городе), Каменская 1, 2, 3, 123; менты - 666, Вечный Зов, Азазель. Ожидаются Мастер и Маргарита: нам не чуждо потустороннее.
И получается, что в совокупности, Гимну подобно, все неплохо, невзирая на некоторые тяжкие испытания, вполне натурально сыгранные, что наступили примирение и воодушевление.
А все это прилизано и зачесано у того, кто ныне руководит всем этим пестрым богатством. Эпизод, граждане! (господа). Вот другой эпаизод. Это наша жизнь. Семнадцать мгновений весны.
То же самое. В реале.
Переключаем каналы: какой-то Клон. Дальше - снова свои: Звездочет, Бандитскийй Петербурга (на пять частей поделенный), Крот, Сезон охоты, Мертвые души, Адъютант Его Превосходительства, Рожденная Революцией, Возвращение Мухтара.
Образуется сплав.
Его потом, видимо, в кузницу.
Еще семнадцать мгновений, пока несут.
Я все жду такого сборного, лоскутного сериала " Глисты". Изгнанной глисте стало плохо, но раньше-то как было хорошо, и еще не вечер! Пропорция выдержана.
Вчера, 23 ноября 2004 г. от РХ, впервые в жизни, я награждал: победительницу конкурса очередных знатоков местного значения. Красавицу, спортсменку...экономистку; да не чем-нибудь, господа гусары, награждал, а собственной книжкой, за оперативную эрудицию.
Победительница была просто загляденье, да и я приосанился, слегка. Улыбался. Вообще, победили трое, но двоих не дождались, застряли где-то.
Победительница-красавица сказала, что решила начать читать фэнтези, и Лукьяненко ей не понравился. Значит, у меня есть реальный шанс прийтись по вкусу. При таком-то совпадении звезд.
Хоть я и вовсе не фэнтези, а живой и вполне осязаемый.
Говорят, будто нынче КП - неважнецкий пиар. Ну, за неимением гербовой... "Таймс" опоздала, теперь пускай отдыхает в очереди, надкусывает сигару.
Прощаясь, мы с веб-мастером выяснили, что учились на одном медицинском курсе, и у нас есть общие друзья-алкаши.
Горазда же медицина на выдумки с выпусками! Кунштов камера.
Мисс (ис) Марпл Крымского Розлива
Нетрудно догадаться, заподозрить, а то и вспомнить, что у меня есть еще и теща, помимо поэтизированного тестя - однако есть не всегда, наездами, предпочитая лесную избу городской. В центре окружности пятикилометрового диаметра. Вокруг - никого. Окружено лесным массивом. А ей - хорошо, лежит на печи, да щелкает сканворды вместо семечек.
Но вот у меня объявилась и вторая, двоюродная теща, сестра первой. Она массивна, гусенична, груба лицом, сноровиста в поедании и приготовлении пищи, добросердечна к животным вполне, говорит мне "вы" и, дабы не перепутать с тещей, я назову ее Тетей. Эта Тетя прибыла из самого мятежного Крыма, чтобы участвовать в битве, которую тесть учинил в суде из-за чужой квартиры. Себе на уме оказалась женщина, поразговорчивее сестрицы, которая у нас все больше спала, но и животное кормила тоже, и зятя. И еще заезжая Тетя приготовила мне и другим тоже настоящий украинский борщ, который даже я сожрал вопреки прирожденной капризности и разборчивости в еде.
- Я бы так не смогла, как она - одна, в лесу, ночью, зимой. Вдруг кто заявится? Меня тут подрезали даже...
Тетю уверили, что вовсе наоборот: в то место, где обитает и водится, зимуя, ее сестра, никто как раз никогда не явится ни за какие деньги.
- Да? - Тетя несколько смутилась. - А вот я легла, - стала рассказывать она, показывая шрамы на кисти, - и слышу: стучит кто-то. А у нас и не боятся, не всегда запираются на крюк! Я и открыла Ему, а Он стоит, шатается, в шапочке такой, знаете, на лбу, и глаза видны, а рот закрыт. Занес надо мной огромный нож и требует зятя. "Он мне должен", - объясняет. И щелкает маленьким фонариком поминутно, так как во всем селе отключили свет по случаю нисхождения Тьмы.
"Нет его, - говорю. - Ушел".
"Не верю. В комнату веди".
И вот незадачливая Тетя, похожая уже на полуобнаженный, готовый ко сну зерно- или хлебоуборочный комбайн, бредет со свечой на ветру по чужим уже, иномирным горницам, а сзади крадется черная тень с занесенным ножом. И тень эта пошуровала там и сям, и не нашла зятя, и, щелкая фонариком телевизионщика, приказала показать ему сарай.
В какое-то мгновение Тетя отважилась на побег.
Сперва она заперлась в избе, и гад в маске, грозя ей страшными колотыми и резаными казнями, отправился бить стекла, и побил их не мало, ибо время бить стекла, и время вставлять стекла.
А дальше рассказ вышел несколько неразборчивым, так что я его опущу. Закончилось тем, что окровавленная и пронзительная Тетя слонихой вломилась к соседям, требуя защиты, расправы, преступления и наказания.
Тот же, что надел маску и разбил стекла, предварительно подрезав Тетю, убежал.
Было следствие.
- Есть ли у вас враги? - спросили у Тети в милиции.
- Да откуда же им быть, - изумилась та, благо любое соседушко нынче друг, а завтра - наоборот, известное идолище. - Нет у меня врагов!
И они с подругами затеяли самостоятельное следствие, коли уж милиция не знает, что и думать. И можете себе вообразить? Как оно случается в детективах? Преступником оказывается тот, о котором милиция и не мыслит! Кого подозревают в последнюю очередь!
- Фонарик! - осенило одну из ее подруг. - С такими фонариками ходят телевизионщики. Тогда же как раз отключили свет (и потому, вероятно, срочно понадобилось починить телевизор). А к Любке - Верке, Зойке, Настойке и Головомойке - уж месяц как явился из зоны коханый-суженый, по которому сохли и плакали, телевизионный мастер и наркоман. Ну, кто бы мог заподозрить этого нового, недавно объявившегося субъекта?
- И вот я иду на базар, - продолжает Тетя, - и вижу, что он самый и идет, хоть и без маски, с двумя милиционерами. Кто б на такого подумал? Только что из тюрьмы, с фонариком. Смеются, пиво пьют, он им шашлыки покупает. Я подошла и говорю: "Как же вам не стыдно? Смотрите, вот вы мне руку поранили?"
Тот, разумеется, устыдился, но вымолвил только одно: "Да что вы, это не я".
А он наркоман был, в ту роковую ночь шатался, и, может быть, всерьез не помнил, зачем и куда пришел.
И стал пить пиво и есть шашлыки с милиционерами, не обращая внимания на тетины упреки. Благо находился под надзором милиции, был телемастер и отрицал свое участие в страшной ночи.
Потом Тетя еще несколько раз, в разные дни, подходила к нему и милиционерам на базаре, когда те пили пиво и ели шашлык, и журила их всячески, и вразумляла.
И впредь им тоже спуску давать не будет.
Те хохочут, анекдоты рассказывают, закусывают.
Но не на ту напали. Всякий раз, как заметит - напомнит, и пристыдит, и в краску вгонит.
Я подхватываю почин заокеанского друга Тимы, да и просьбу некой очаровательной барышни придется уважить. И я открою мой милый, интимный ящик письменного стола; я выставлю его на всеобщее обозрение, которое наверняка приведет кое-кого к недоброжелательным чувствам, как всякий доверчивый эксгибиционизм. Хотя, казалось бы, что тут такого: распахнулся, да показался в надежде на впечатление; это детские пережитки, хвастовство новым мячиком (мячики в моем ящике, увы, все довольно старые, с ними не выйдешь во двор и не станешь показывать детям, равнодушно проезжающим мимо меня в санях и на роликах - быстренько упекут за намерение совратить их мам. Да стоит почитать кое-что из бумаг - и вправду упекут, как раз за это, благо следственный отдел - в двух шагах от меня). Итак, пунцовый от смущения, я выдвигаю - медленно, бережно, там что-то чем-то зацепилось: важное об важное - ящик письменного стола, доставшегося мне от бати за ненадобностью для последнего никаких предметов бытия. Он уже все написал. В Лавке древностей, с постепенно нарастающим раздражением, обнаруживаю следующее:
Прежде всего - бумаги, бумаги, бумаги; некоторые - со следами подошв.
-рекомендации в СП Петербурга от Житинского и Пугача; рекомендация покойного Панина мистическим образом ушла вслед за ним;
-телефонный справочник Союза Писателей Санкт-Петербурга;
-картонное поздравление с 30-летием от приятеля, с которым мы уже 5 лет, как в ссоре по случаю моего мордобоя приятелю;
- бланки для оплаты Интернета;
- рукопись поэмы "Тверезый разговор", изготовленная тестем;
- фантики от феназепама - пожалуйте на аборт, в помойку; простите, что без наркоза;
- письмо из пенсионного фонда: беру себе псевдоним Креза, навеянный словом crazy; немедленный выкидыш, не понадобилась даже лезть спицей, у меня и нет спицы, я не привык вязать в свободное от невязания и невезения время;
- мои рукописные, домашние задания по английскому языку, выполненные году в 75. (откуда же это??);
- черновик "Ленты Mru" (черного кобеля не отмоешь добела);
- первая самодельная закладка, сшитая дочкой;
- кусок магнитофонной пленки - ах, нет, целая сломанная кассета, "Снежная королева", ж